Малахи, Бёрк и Мозес снова стали видимыми в магазине как раз в тот самый момент, когда монитор через улицу погас, дважды мигнул и снова загорелся красным.

Нам очень, очень сильно повезло.

* * *

Посчитав свою часть работы по наблюдению за магазином выполненной, а также, по-видимому, будучи не в настроении, чтобы оставаться в большой компании, Эрида выскользнула в заднюю дверь. Бёрк усадил Элеонору за стол, в то время как Мозес осматривался в магазине, заглядывая в корзины и рассматривая полки. Он был третьим из трех увлекшихся Пара.

— Я тут по стенам ходила, — произнесла Таджи, занося кружки и чайник со свежезаваренным кофе в переднюю комнату. — У меня руки до сих пор трясутся.

— Тогда, пожалуй, я возьму это, — сказал Бёрк, перехватывая у нее графин.

Она кивнула, раздавая кружки.

— Давайте знакомиться, — произнесла я. — Таджи, ты уже знаешь Малахи, а это Элеонора Арсено и Мозес. Элеонора, Мозес, это моя подруга Таджи.

— Приятно познакомиться, — промолвила Элеонора.

Поскольку Мозес уткнулся в позолоченную рукопись у книжного шкафа, он просто махнул рукой.

— Скорее всего, это максимум, чего ты можешь от него ожидать, — сказал Лиам. Он провел руками по волосам, взъерошив их, и усмехнулся. — Не могу поверить, что мы это сделали.

Гэвин посмотрел на Таджи и указал на окно.

— Это был гениальный ход.

— Это точно, — произнесла я, обнимая ее, пока она не пискнула.

— Я подумала, что в случае, если все пройдет не так гладко, вам может понадобится время на перегруппировку. К сожалению, они ожидают увидеть что-нибудь захватывающее, когда мы откроемся вновь. Над чем я сейчас и работаю. — Она указала на маркеры и планшет на стойке. — У вас все прошло хорошо?

— Достаточно хорошо, — ответил Лиам, наливая кофе по кружкам и расставляя их на столе.

— Мне и в голову не пришло, что Соломон может почувствовать Мозеса, — сказал Малахи.

— Я не совсем уверен, что так оно и было, — произнес Лиам. — Возможно, это была просто удачная догадка. И это и моя вина тоже. Я не учел Соломона в наших планах, а он всегда был занозой в заднице. Я должен был это предусмотреть.

Я оставила их высказывать свое раздражение, связанное с Соломоном, и пошла к Мозесу. Он стоял у стойки с тростями, вытаскивая, проверяя и снова возвращая их на место.

Он поднял на меня взгляд.

— Что ж, значит тут ты работаешь.

— Да. Что думаешь?

Неожиданно оказалось, что мне важно знать, что ему понравился мой магазин.

Он оглянулся.

— Люди делают много вещей из дерева.

— Ага. Никс сказала то же самое.

Кивнув, он подошел к коробке дверных ручек, рассматривая их, пока не нашел одну с кристальной рукояткой, мерцающей на свету.

— Хорошая безделушка.

— Почему бы тебе не взять ее себе?

Мозес посмотрел на меня с подозрением.

— Зачем?

— Затем, что мне будет приятно, — ответила я, неожиданно осознав, что этот потрясающий индивид в скором времени пропадет из моей жизни. Если не навсегда, то на очень долгое время. — Кое-что на память.

Мозес усмехнулся, но положил дверную ручку в карман своих мешковатых штанов.

— Красиво переливается.

— Это да, — согласилась я.

— Думаю, нам стоит вернуться к ним, пока они там окончательно не разошлись, — сказал Мозес.

— Я тоже так думаю, — согласилась я и опустилась на колени, чтобы обнять его, пока он не удрал.

— Спасибо тебе за все. Если бы не ты…

— Не говори этого, — произнес он и обнял меня, крепко сжав руки, но только на секунду. Мозес освободил меня, довольно быстро в его тон и выражение лица вернулся сарказм. — Не принимай все так близко к сердцу. Это временно.

Он подошел обратно к остальной части группы, махая руками.

— Временно. Все разрешится довольно быстро, весь этот дурдом со Сдерживающими и Островом Дьявола. — Он посмотрел на Малахи, угрожающе сощурившись. — Ведь так?

Малахи ответил без всяких раздумий:

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого добиться.

— А что касается моих сил, — произнес Гэвин, кладя руку на грудь и указывая на заднюю дверь магазина. — Вас ожидает колесница.

Малахи занял переднее сиденье черного седана, а Гэвин придержал заднюю дверь, пока Мозес забирался внутрь. А затем посмотрел на свою бабушку.

— Мы приедем повидаться с тобой, как только все образуется.

Она кивнула.

— Я знаю. — Она направила свой взгляд в нашу сторону, в полуденном свете ее глаза казались еще светлее. — Спасибо вам за все, что вы сделали. За все, чем вам пришлось пожертвовать.