Собрала овощи, которые были готовы к употреблению, отправив остальные в компостную кучу. Лиам убирал сорняки безо всяких жалоб, поэтому я не стала возражать, когда он прервался на осмотр города. Я присоединилась к нему у края крыши, осматривая шиферные крыши оставшихся в Квартале зданий, высокие освещенные стены Острова Дьявола, пустующие небоскребы. А вдалеке виднелась темная лента реки Миссисипи.

— Ты веришь в судьбу? — спросил Лиам.

Такого вопроса от Лиама Куинна я не ожидала.

— Думаю, мы те, кто мы есть, по крайней мере, в какой-то степени, до какого-то предела. По крайней мере, становиться воздушной гимнасткой я не собираюсь.

Он усмехнулся.

— А ты об этом мечтала?

— Недолго, — подтвердила я. — Я ходила в цирк, когда была маленькой — артистические представления, которые давали в парке Одубон. Там были великолепные женщины акробатки в лосинах и атласных костюмах с блестками, и я думала, что они самые красивые существа, которых я когда-либо видела. Они летали, как птицы, и я хотела стать одной из них.

Он улыбнулся.

— Судя по тому, что я ни разу не видел тебя в атласном, ничего не вышло.

— Ага. Они вернулись в следующем году и проводили занятия, на которых можно было подняться по трапециевидной лестнице и прыгнуть вниз. Тебе повязывали страховку, а снизу была огромная сетка, но, чтобы ощутить чувство полета, этого было достаточно. Они надели мне страховку, и я забралась по лестнице, добравшись до маленького пьедестала, где они подталкивали тебя. А потом опустила глаза.

— И чем все закончилось? — спросил он.

Я усмехнулась, вспоминая.

— Я спустилась обратно по лестнице. Папа не был в восторге от того, что потерял депозит.

— Но, наверняка, был счастлив, что ты не собиралась сбегать из дома, чтобы присоединиться к ним.

— И в правду. Высота теперь меня так не пугает, но мечта летать под куполом цирка теперь в прошлом. — Я посмотрела на Лиама. — А ты веришь в судьбу? Или ты расскажешь мне какую-нибудь унизительную историю из своего детства, чтобы мы были квиты?

Лиам выпрямился и стукнул себя в грудь.

— Я всегда был храбрым и находчивым парнем.

Я фыркнула.

— Бьюсь об заклад.

Прежде чем он успел ответить, небо разверзлось, и пошел дождь, стуча по листьям, и мигом вымочил нас до нитки.

— Думаю, душ мне теперь не понадобится, — сказал Лиам, убирая назад мокрые волосы.

Не знаю, как, но под дождем он был еще сексуальнее, как будто струи воды заостряли черты его лица и подчеркивали волевой подбородок, а его голубые глаза сияли, как сапфиры, на фоне угольно-черных волос.

— Мне тоже, — произнесла я.

Я улыбнулась, но застыла, когда он убрал прядь волос с моего лица.

— Святая Клер в саду Флоррисанта, — сказал Лиам, по лицу которого текли струйки воды.

Время остановилось и растянулось, как всегда, когда мы сталкивались друг с другом, натыкаясь на пропасть, разделяющую нас. Но в очередной раз преодолеть нам ее не удалось.

— Давай спрячемся от ливня, — произнес он.

А дождь продолжал лить.

Бёрк и Гэвин уже вернулись к тому времени, когда мы, все насквозь вымокшие, вошли в магазин. Они были лишь чуть суше нас.

— Похоже, что-то не так, — произнес Лиам, когда мы заметили их. — У нас есть время привести себя в порядок до того, как вы расскажете нам, что произошло?

— Это не займет много времени, — ответил Бёрк. — Мы думаем, что нашли то, что видела Элеонора. На площади Конго произошло убийство. Паранормального.

В магазине стало тихо, мы все молчали.

— Кто? — спросил Лиам.

— Ни разу не видел его до сих пор, — ответил Бёрк. — У него крылья, но выглядел он так, как будто ему пришлось скитаться по улицам некоторое время.

Лиам нахмурился.

— Бездомный Пара? Это что-то новенькое.

— Посттравматическое расстройство может случиться с Пара так же, как и с человеком. Срыв мог произойти как во время войны, так и после. Он мог с легкостью прятать свои крылья. Люди могли принимать его за человека, возможно, с психическим расстройством.

— Как вы узнали, что он Пара? — спросила я.