— Иди ко мне, маленькая, — позвала я, ещё не совсем понимая, что же делать. Девчушка несколько заторможено подошла ко мне. Она не выглядела ни принцессой, ни героиней легенд. Простая одежда, ленточки в трогательно торчащих в разные стороны коротких косичках, босые ноги. Скорее всего, крестьянский ребёнок, погибла недавно и едва держится за счёт воспоминаний родных. Я протянула руки, чтобы обнять и успокоить бедняжку, но они прошли сквозь призрачное тельце. Чёртовы разработчики!

— Ты заберёшь меня отсюда? К маме? — спросила девчушка, а я лишь растерянно смотрела на неё. Что ответить? Что я уже дала обещание другой душе? Что даже если я и выведу её отсюда, то лишь на время? Что я вряд ли сумею найти её маму?

— Конечно заберёт, малышка, — прервал мои бессмысленные метания Король-Саламандра. Он присел на корточки рядом с девочкой и ободряюще ей улыбнулся. — Мы ведь не можем оставить такую кроху без присмотра. А я как раз вспомнил, что у меня тут осталось очень важное дело.

Я молча смотрела на него, понимая, что никто из нас не сможет простить себе иного исхода. Нестерпимо хотелось плакать, но, к счастью, игроки в Барлионе не плачут. Такое вот странное понимание недопустимого у разработчиков. Поубивать бы их, этих разработчиков…

Душа погибшего Короля-Ящерицы смотрела на меня с ободряющей улыбкой. Кажется, он даже был счастлив.

— Я возьму тебя с собой, маленькая, — пообещала я, не обращая внимания на поднявшийся среди прочих душ недовольный ропот. — Но вот сразу к маме отвести вряд ли смогу. Я живу очень далеко от неё.

Да уж, далеко. Даже не представляя, на каком континенте находится мама этой девочки, я могла с уверенностью утверждать, что в Сокрытом Лесу её точно нет. А я, даже если умудрюсь выбраться за Завесу, не войду в людские поселения. У принявших Мрак отрицательная репутация со всеми Империями, и меня просто отправят на перерождение. Интересно, а что в этом случае станет с призванной мною душой?

— А где ты живёшь, тётенька? — девочка подняла на меня серое личико с дорожками едва видных слёз. Хотя уже не такое уж и серое. Как и Король-Саламандра, она постепенно возвращала себе блёклые, но всё же отличные от этого места, цвета.

— В волшебном лесу, — улыбнулась я, решив пока не упоминать осквернённых тварей, Мрак Гераники и прочие прелести нашего чудесного леса. Не сейчас.

Теперь я смогла обнять девочку. Ощущение было очень странным, будто я касаюсь полой пластиковой куклы. Упругая и податливая, не холодная, не тёплая. Не живая. Чума бы побрала этих разработчиков.

— Ой, ты такая горячая, — девчушка блаженно зажмурилась и прижалась ко мне покрепче. — Я как будто дома, на печке сплю.

Это воспоминание вновь заставило её тихонько заплакать, а меня — в очередной раз проклясть того садиста, что выдумал всё это. Ноги моей больше не будет в Серых Землях, иначе всю свою игровую жизнь я буду заниматься бессмысленным вызволением таких вот крох из этого чистилища. А система будет генерировать новых и новых…

Саламандра молча сидел рядом и поглаживал малышку по волосам. Кажется, только Эйда происходящее нисколько не трогало. Дух инструмента стоял в стороне, держа коня под уздцы, и наблюдал за развитием событий со спокойствием театрального завсегдатая на сотню раз виденном представлении. Хотя чего ещё ждать от гитары?

Прочие духи не унимались: кто-то давил на жалость, рассказывая об оставленных в Барлионе легионах сироток, кто-то обещал все богатства мира, так что я едва успевала отмахиваться от предложенных уникальных заданий. Награда везде значилась скрытой, так что даже не будь тут малышки и Короля-Саламандры, стоило трижды подумать, прежде, чем соглашаться на какое-либо предложение.

— Надеюсь, вы сумеете удачно добраться, — игнорируя навязчивые требования окружающих нас духов, сказал Саламандра. — Скажи, если я чем-то смогу вам помочь. Может, успею сделать что-то хорошее напоследок.

— Мне жаль, — неслышно, одними губами, произнесла я, но он понял и весело усмехнулся в ответ.

— Другого выбора я бы и не принял!

Со стороны Эйда раздался высокомерный и гнусный смешок:

— Ты совершаешь большую глупость, бард. Променять предложенные дары, могущество, знания на помощь какой-то безродной соплячке? Да и что это за помощь? Ты не вернёшь её к жизни, Лорелей. Это не в твоей власти. Она будет всего лишь отторгаемой миром душой, паразитирующей на твоих силах. Какой от неё прок? Она не поможет тебе в бою, ничему не научит, даже не сумеет вознаградить по заслугам.

Разум соглашался с жестокими и рассудочными словами Эйда. Вместо того, чтобы рискнуть и выбрать одно из заманчивых предложений древних могущественных душ, я нянькаюсь с рядовым неписем, коих валом в любой заштатной деревеньке. О Саламандре хоть песню написать можно, а об этой соплюхе? Никому не интересна банальная «слёзовыжимательная» история о погибшей крестьянской девочке, под каким соусом её не подавай. Выгоды в этом нет и не будет.

Девчушка завозилась в моих объятьях, подняла на меня большие ясные глаза и посмотрела с таким безграничным доверием, что все доводы разума мгновенно превратились в бессмысленный набор пустых аргументов. Сердце упрямо твердило, что жить надо по совести, а не ради барышей. Если хочется прибыли — играть нужно на бирже, а не в сказочных виртуальных мирах.