— Хорошо, но теперь заклятье действует на вас?

– Нет, для меня оно как раз безвредно, — иронично улыбнулся мистер Хидс и продемонстрировал мне массивное кольцо-печатку на своём пальце. — С тех пор, как я приобрёл эту прекрасную вещь, подобная магия на меня не действует.

– Действительно прекрасная вещь, — протянула я.

В мире, где полно магов, такие вещички просто необходимы. Но подчиняющие заклятья запрещены законом Диосты, поэтому используют их, как и смертельные, крайне редко. Не значит ли наличие этой вещицы, что мистеру Хидсу довольно часто случается сталкиваться с ними? Впрочем, не моё дело.

– Теперь вы заговариваете мне зубы? — с улыбкой поинтересовался мистер Хидс.

– Нет, что вы. Просто задумалась: для чего дед наложил эти чары?

– Ну-у-у, — протянул поверенный, — у меня есть несколько вариантов: он действительно хотел защитить этих людей и пребывал в полной уверенности, что их жизни под угрозой. Он хотел завести вас в какую-то хитрую ловушку, что менее вероятно, и третий вариант, который пугает меня так же сильно, как и привлекает — чары наложил не он.

Сердце сжалось, едва до меня дошёл весь смысл последней фразы поверенного. А что, если это действительно не мистер Бреннон? Кто тогда? Убийца? Я громко сглотнула.

– Зачем же тогда мы едем?

Мистер Хидс невозмутимо пожал плечами.

– Но ведь может быть и первый вариант. К тому же, раз ваш родственник упоминал об этих людях, значит, они довольно хорошо знакомы, а для нас сейчас любая информация будет не лишней.

– Вы правы, — немного подумав, согласилась я. Тем более, зачем убийце просить меня предупредить кого-то? Глупо это.

– Кстати об информации, — мистер Хидс, поспешно распечатал конверт с моим именем. — Почему не прочли?

– Хотела попросить вас сделать это. Если в письме он просит прощения, то я не стану читать, если же в нём есть что-то полезное для нашего дела, стану.

– Как скажете, — пожал плечами поверенный и углубился в чтение. Я нервно ёрзала на сидении в ожидании вердикта мистера Хидса.

– Ну что там? — нетерпеливо спросила я.

– Он просит прощения, но на вашем месте, я бы всё же прочёл, — он протянул письмо мне и я взяла его. Читать не хотелось, наверное, потому, что я ещё не была готова простить мистера Бреннона, но, тем не менее взгляд побежал по ровным строчкам короткого послания.

«Катарина, ты должна знать и верить, что я всегда любил тебя, был рядом и оберегал. Единственное о чём я жалею в своей жизни — это о времени, что я провёл без семьи. Я не мог поступить иначе. Это не из-за того, что я не люблю тебя, или плохо отношусь к твоей матери, а только потому, что мой враг слишком силён и

безжалостен. Поверь, будучи рядом, я мог бы навлечь на твою семью настоящую беду, и никогда бы не простил себя за это.

Пару месяцев назад, я был уверен, что мой враг уничтожен и я даже приезжал в Глонвуд, в надежде поговорить с тобой. Я писал твоему отцу, но и он не ответил мне. И хвала Безликой! Потому что враг мой оказался куда сильнее и хитрее меня. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. И ты, дорогое моё дитя, должна запомнить лишь одно — я никогда не бросал тебя, я хотел лишь защитить. Но я расслабился, решив, что враг повержен и выдал себя. Показал, что ты дорога мне. И за это тоже молю о прощении.

Сейчас ты, вероятнее всего в Меренске. Получи наследство и уезжай. Продай всё и уезжай. С моими деньгами ты сможешь скрыться так хорошо, что мои беды и проблемы никогда не смогут тебя отыскать. Я не смог дать тебе любовь, но обеспечить твоё безбедное существование я обязан. Не отказывайся от моего подарка.

Твой Доминик Бреннон.»

Первая слезинка прочертила влажную дорожку на щеке и упала на белый лист. Почему-то кольнуло сердце и я поспешила спрятать послание в сумочку. Нельзя быть слабой. Нельзя показывать свою слабость. Я мельком взглянула на мистера Хидса, который нарочито изучал пейзаж за окном. Я обдумаю это письмо, обязательно обдумаю, когда буду одна, наедине с собой. Сейчас же лучше отвлечься, чтобы не разрыдаться по настоящему.

— Вы говорили, что постараетесь узнать о ходе расследования, вам удалось?

Мистер Хидс напрягся и, сложив руки в замок чуть наклонился вперёд. Поверенный продолжал делать вид, что ничего не произошло и он не заметил моей реакции на письмо.

— Денери предпочитает держать подробности этого дела в секрете, но кое-что я всё же узнал.

Я подалась вперёд, навстречу мистеру Хидсу, глядя на него с нескрываемым жадным интересом.

— Вы не единственная подозреваемая. Есть ещё два человека, которым запретили покидать Меренск, но Кларенс, помощник Денери, ставит на вас.

Я удивлённо нахмурилась. Мистер Деш казался мне приятным молодым человеком, не представляющим угрозы и даже сочувствующим.

— Так вот, Денери бесится, что у него нет следа настоящего отравителя и пытается разглядеть его хоть в ком-то, а Кларенс Деш уверен в вашей виновности, и откровенно говоря, если бы не упрямство Денери, он уже бросил бы вас в темницу.

— Какой ужас, — пробормотала я. Почему-то не верилось, что мистер Уотсон заступается за меня перед помощником, но словам мистера Хидса я верила пока безоговорочно. К тому же в жизни часто оказывается так, что тот, кто вызывает симпатию, в итоге предстаёт в дурном свете, а вызвавший неприязнь может стать союзником. Конечно, сомневаюсь, что когда-либо мы с мистером Уотсоном станем добрыми друзьями, но жизнь штука крайне не предсказуемая.