– Куда, Денери, уж не в темницу ли? — с напускной весёлостью спросил Ян.

— Пока только на допрос, — приторно улыбнулся следователь и направился к своей карете. Мы же поспешили сесть в свою.

Нашего кучера тоже собирались допросить. Не хватало ещё, чтобы он попал под подозрение, как соучастник! Бред какой-то. Мысль о бреде довольно часто появлялась в моей голове в последнее время, и это пугало.

— Может, расскажешь мне, что это было, когда ты потеряла сознание? — когда мы уже тронулись, спросил Ян. — Ты кричала, просила спасти тебя. Думается мне, что не просто так.

– У меня было видение.

Пришлось рассказать поверенному, что иногда меня посещают видения, после которых долго болит голова и идёт кровь носом. Рассказала и конкретно об этом эпизоде. О мистере Сайрусе и мужчине в маске.

— В маске, значит, — задумчиво протянул поверенный. — Он не говорил, что конкретно ему нужно?

— Нет, он только спрашивал «где он». И знаешь что? Меня поразили ощущения самого мистера Сайруса. Он будто узнал этого, в маске. Сначала он не боялся вошедшего, и более того — ждал помощи. Но едва увидел какое-то кольцо на пальце того мужчины, понял: он — враг. Не знаю, что это значит, — я опустила голову, подперев её руками, и расстроенно покачала головой.

Поверенный задумчиво почесал подбородок.

– И часто у тебя бывают эти видения?

– В последнее время пугающе часто.

И вправду, видения не приходили уже очень давно, а Меренск, особняк и стрессы последних дней словно активировали их.

— А можешь ли ты, скажем, вызвать их специально? — вперившись в меня цепким взглядом, спросил поверенный.

На мгновение я задумалась. Есть техники, позволяющие пифиям видеть, но я же так и не стала настоящей пифией, соответственно, очень мало знаю обо всём этом.

– Думаю, нет.

— Плохо, очень плохо, — уже во второй раз за сегодня проговорил Ян. — Приехали.

Карета остановилась и кучер открыл перед нами дверь.

— Не волнуйтесь, Эд, сейчас мы всё расскажем, и нас отпустят, — выходя, я попыталась поддержать кучера, который выглядел очень расстроенным.

— Или не отпустят, — словно невзначай подметил Ян, — но всё равно не волнуйтесь.

— Следуйте за мной, — на ходу бросил Денери Уотсон, так же вышедший из своей кареты.

Мы вошли в одноэтажное здание патруля Ростолья. Оно разительно отличалось от Меренского, в первую очередь размерами, во вторую — обстановкой. Здание было довольно старым; на стенах, как и на деревянном полу, облезла краска; сама атмосфера наводила тоску и желание поскорее выбраться отсюда.

— Вы предоставите нам свой кабинет? — поинтересовался мистер Уотсон у седовласого мужчины, сопровождающего его.

– Конечно, к вашим услугам, — ответил тот и распахнул дверь.

Тем не менее входить никто не спешил. Следователь остановился в дверном проёме и повернулся к нам.

– Господа, я хотел бы поговорить с каждым из вас наедине.

– Это исключено, — невозмутимо заявил Ян.

— Мистер Хидс, — излишне официально на фоне их прошлого общения обратился следователь, — вы здесь не как поверенный, а как свидетель в деле об убийстве. Ваши возражения совершенно не уместны.

– И всё же я пока ещё поверенный по судебным делам.

— Именем закона на время этого допроса я освобождаю вас от служебных обязательств.

– Не имеете права! У вас нет документального подтверждения!

— Мистер Трип, окажите услугу, — следователь кивнул седовласому мужчине, что предоставил нам свой кабинет, и тот, кивнув в ответ, куда-то быстро ушёл. — Думаю, документальное подтверждение будет через пару минут, а сейчас я хотел бы поговорить с мистером Эдом Брауном.

Кучер нервно сглотнул и, обречённо взглянув на меня, вошёл в кабинет. Следом за ним вошёл и мистер Уотсон, захлопнув за собой дверь.

— Демоны! — воскликнул Ян и с ненавистью ударил кулаком в стену. Я испуганно вздрогнула и отшатнулась.

— Это всего лишь на время допроса, — попыталась успокоить его, — они не запретят вам практиковать.

– Зная Денери, ожидать можно чего угодно.

– Сейчас мы всё расскажем, и нас отпустят, — уже второй раз за несколько

минут проговорила я, скорее для того, чтобы успокоить себя.

– В том-то и дело, Катарина, что я совсем не уверен в этом.

– Но почему? Мы ведь просто свидетели, он сам так сказал!

— Денери Уотсон — хороший следователь. Я бы сказал, лучший в Меренске, и я более чем уверен, что он отлично осведомлён о нашей невиновности.

– Зачем тогда это всё?

— Я не понимаю! — с какой-то шальной улыбкой, внезапно появившейся на его лице, ответил поверенный. — Это-то и настораживает.

Я совершенно растерялась, перестав понимать хоть что-либо, и потому продолжила молча смотреть на поверенного. Ян же кивнул каким-то своим мыслям и вроде бы успокоился, но по огонькам, загоревшимся в его глазах, я поняла, что у него уже есть свой, неведомый мне план.