Я сидела в карете на одной из улиц Глонвуда, как раз недалеко от моей конторы, напротив такой знакомой чайной, где я постоянно обедала. Напротив меня сидела миссис Остин и придирчиво рассматривала себя в маленькое зеркальце позолоченной пудреницы.

– Доминик, какого демона мы здесь застряли?

— Потерпи немного, дорогая, она должна выйти с минуты на минуту, — я с волнением извлекла из кармана часы и взглянула на циферблат. Сердце почему-то болело, и дыхание сбивалось от волнения.

— Может, ты наконец объяснишь мне, кто она и почему ты никогда прежде не брал меня с собой в Глонвуд? — положив пудреницу в сумочку, капризно спросила миссис Остин.

— Моя внучка, Катарина, я же столько раз говорил тебе о ней! — воскликнула я, вглядываясь в окно кареты.

— Доминик, но ты же не общаешься со своей семьёй, правда? — с неким волнением, даже со страхом спросила миссис Остин.

— Нет, конечно нет, — нервно проговорила я, — мне просто нужно видеть её иногда.

В этот момент моё сердце на мгновение замерло и сжалось в груди, а из чайной вышла я. Почему-то явление самой себя вызвало у меня настоящий восторг.

— Какая же она уже взрослая, моя малышка, — протянула я, глядя на себя со стороны. Следом за мной из чайной вышел Джейми и галантно предложил руку, которую я с улыбкой приняла. К слову, смотрелись мы с Джейми великолепно: бледная белокурая девушка и смуглый мужчина со смоляными волосами.

– Это она? — спросила миссис Остин.

– Да-да, это Катарина. Правда, она красавица?

Миссис Остин только хмыкнула, поджав губы и рассматривая пару. Мы с Джейми прошли мимо кареты и скрылись за дверью конторы.

– Доминик, — миссис Остин крепко обхватила запястье той меня, что сейчас

сидела в карете. — Ты ведь не думаешь возобновить общение с семьёй?

— Нет, с сыном нет, только с Катариной, — выдохнула я. Сердце сжалось от вмиг накатившего отчаяния. — Сомневаюсь, что мой сын сможет простить меня после всего.

— Доминик, мёртвые прощают всё, они не хранят обиды, — пропела миссис Остин, чуть крепче сжав запястье.

Я взглянула на неё с неким изумлением, но уже в следующий миг тепло улыбнулась.

— Нужно узнать, что у неё за ухажёр, — проговорила я, сидящая в карете. — Трогай!

Видение схлынуло так же внезапно, как и пришло, кулон выпал из разжавшейся руки, но крови, как ни странно, не было. Я опасливо дотронулась до носа, но нет, всё было в порядке. Неужели я побывала в воспоминаниях мистера Бреннона? Богиня, да что со мной происходит?!

Судя по тому, что я была с Джейми, дед приезжал в Глонвуд всего пару месяцев назад. И миссис Остин, она видела меня! Возможно, мистер Бреннон что-то рассказывал ей обо мне и своей семье. Нужно обязательно поинтересоваться при случае. Ещё я поняла нечто отвратительно очевидное — дед действительно питал ко мне некие добрые чувства, и, глядя на мир его глазами, я почувствовала это со всей очевидностью: Доминик Бреннон любил свою внучку. Похоже, он действительно

желал возобновить связь со мной, раз приезжал в Глонвуд. Так почему не общался со мной раньше?! Или, почему бы ему было не подойти ко мне в тот день, когда они с миссис Остин наблюдали за мной? Неужели он боялся? Судя по моим ощущениям, мистер Бреннон банально трусил и не мог решиться выйти из кареты. И второй, не менее интересный вывод — дед знал, что отец жив. Именно поэтому он так удивился, когда миссис Остин сказала, что папа мёртв.

Нос снова увлажнился и, приложив к нему руку, я разглядела кровавое пятно. Ну вот, видение прошло без последствий, зато обилие мыслей, видимо, знатно подняло давление. Решив отложить все размышления до завтра, я отправилась в ванную, после чего сразу легла в постель. Пусть всё подождёт до завтра.

Проснулась от стука в дверь, даже не сомневаясь, что за ней находится мистер Уайлд.

— Да!

– Мисс Ломаш, за вами явился посыльный нотариуса, — сообщил дворецкий.

– Отпустите его, мистер Уайлд, скажите, что я приеду в ближайшее время. Дворецкий ничего не ответил, но я отчётливо расслышала удаляющиеся шаги.

Стало быть, пора вставать.

Придирчиво осмотрев свой скудный гардероб, я поняла, что без похода в одёжную лавку не обойтись. Если мне придётся ещё задержаться в Меренске, несколько платьев, кроме привезённых с собой траурных, мне точно пригодятся. Пока же я снова облачилась в чёрный наряд и поспешила спуститься к завтраку.

— Посыльный сказал, что все бумаги уже готовы, — рассказывал мистер Уайлд, наливая мне ароматный чай.

— Хорошо. Если бы не это расследование, я могла бы уже сегодня отправиться в Глонвуд.

Сказав это, я с изумлением поняла, что уже не так уверена в своём желании покинуть Меренск. Ведь сомневаюсь, что, находясь в Глонвуде, я смогу разгадать тайну пребывания здесь маленькой девочки, так похожей на меня.

— Я надеялся, что вы захотите остаться в Меренске. Всё же большинство предприятий, оставленных вам мистером Бренноном, располагаются в его