Ян как ни странно кивал в такт моим словам, демонстрируя полную солидарность.

— Это в том случае, если мистер Леен знает, что опасность еще не миновала.

Слова поверенного прозвучали как гром среди ясного неба и я почти не слышала продолжения фразы, хотя Ян продолжал говорить.

— Как ты, должно быть помнишь, твой дед, еще совсем недавно был уверен, что ему и его друзьям больше ничего не грозит, о чем он по всей видимости, и сообщил им в письмах. Из тех посланий, что мы читали, можно сделать вывод, что все члены ордена «черный коготь» решили, что опасность миновала и даже собирались вернуться на родину. Конечно, мы можем предположить, что мистер Бреннон написал своим дорогим друзьям, что ошибся и что их жизни снова в опасности, но что если нет?

— Если нет, то они без сомнений расстанутся с вещью, которая лишила их нормальной жизни, — глухо завершила я.

Ян торжественно хлопнул в ладоши, демонстрируя, что я сделала верные выводы.

— Значит, их нужно скорее предупредить! — тут же воскликнула я.

— Если Денери действительно знает то же, что и мы, то вероятно, предупредит сам, но мистер Уотсон предпочитает не делиться материалами этого расследования ни с кем, поэтому у меня всегда остается некая доля сомнений.

— Нужно немедленно попробовать связаться с мистером Лееном.

Ян уверенно поставил чашку на стол и открыв ящик стола извлек из него кристаллы связи, чтобы тут же сжать один из них в руке. Мистер Хидс, даже лишенный сил некроманта, был куда более сильным магом, чем я. Если мне приходилось давать команды кристаллу, громогласно и жертвуя при этом доброй долей запаса магии, то Ян лишь еле заметно шевельнул глазами и над кристаллом появилась тонкая полоса света, означающая, что связь установлена.

— Не торопится мистер Леен поговорить с нами, а Катарина, — через несколько мучительно долгих секунд, констатировал поверенный и заметно напрягся.

Мое сердце, кажется, перестало биться в ожидании, но чем дольше приходилось ждать, там спокойнее становилось.

— Он не ответит, — еле слышно прошептала я.

В это же время на меня словно нашло какое-то неведомое наваждение. Это не было так, как во время моих видений, сейчас я точно знала, что была собой и все понимала. Только вот тело почему-то не слушалось, а мысли стали вязкими и неповоротливыми, словно их подавляли чьи-то чужие. Я протянула руку и аккуратно уместила ее на кристалл, расположившийся на открытой ладони Яна. В тот же миг в ушах зазвенело, и меня ослепила вспышка.

Огромный кабинет, стены которого были отделаны светлым, почти белым деревом, тяжелые шторы с замысловатыми узорами и много-много света, солнечного света, льющегося через высокие стрельчатые окна. Это явно не Меренск и не Глонвуд, в нашей части Диосты, еще больше месяца не будет солнца. «Стало быть, Пейлит» — мелькнула в голове ленивая мысль.

— Воронка, как я понимаю, уже закрылась? — резкий голос мистера Уотсона ни с того, ни с сего, резанувший мое сознание, заставил вздрогнуть.

— Да, еще вчера, — отвечал ему кто-то совершенно мне не знакомый.

— И как? Что удалось найти?

Я по-прежнему видела только свет, льющийся из окон, а голоса раздавались сзади, но я не могла понять как в видении можно повернуться, чтобы увидеть говорящих, поэтому продолжала прислушиваться, тем более страшная догадка о сути разговора уже закралась в разум и заставила руки мелко дрожать. Воронки возникают только в одном случае — в это место пришла смерть.

— Совершенно ничего, никаких следов! — возмутился незнакомый голос. — Преступник словно невидимка! И самое главное знаете что?

Возникла небольшая пауза, видимо, собеседник ждал пока мистер Уотсон выскажет свое мнение и я замерла в тревожном ожидании. Странное чувство из смеси страха и некого необъяснимого ликования переполняло меня, или того, чьими глазами я сейчас смотрела.

— Что нет никаких следов магии, — отстраненно проговорил следователь.

За спиной послышались неспешные шаги, словно один из мужчин медленно двинулся по кабинету. А я все смотрела и смотрела через переливающийся калейдоскоп витражного стекла и никак не могла понять собственных ощущений. Будто я была здесь раньше, только за окнами в то время, почему-то занимался закат и облака были покрыты нежно-розовой дымкой, а солнце неспешно клонилось к горизонту, стремясь утонуть в раскинувшемся под окнами пруду.

— То есть, мистера Леена отравили ядом, введя его в сонную артерию? — буднично поинтересовался мистер Уотсон у своего собеседника.

— Именно! Яд по сей день на экспертизе в столице.

Сознание почему-то кольнула непонятная тревога. И самое ужасное, что тревожилась я не по поводу смерти мистера Леена, нет, я будто боялась, что Денери Уотсон что-то поймет. Более того, по поводу смерти друга деда я ни капли не переживала. Да что там, мне даже жаль его не было! Хотя это на меня ох как не похоже. Неужели я ощущаю того в чей разум попала?