— А никаких странных предметов здесь не находили? Например статуэтку в виде руки? — словно невзначай спросил мистер Уотсон и у меня внутри все замерло. Он знает? Он знает! Сердце забилось с утроенной скоростью, и я начала задыхаться. Задыхаться в буквальном смысле, мне не хватало воздуха. Я словно рыба, которую выбросило на берег прибоем, отрывала рот, но не могла ухватить и частички ускользающего кислорода.

— Кларенс! — встревоженно воскликнул следователь, и мои плечи сжали чьи-то сильные руки. — Кларенс, у тебя приступ!?

В это самый момент передо мной возник мистер Уотсон, который одним неуловимым жестом наполнил мои легкие кислородом. Я хрипло закашлялась, ощущая как раздирает горло невыносимая жгучая боль.

— Спасибо, — хрипло прошептала я и только сейчас поняла, кем я была все это время! Мистер Кларенс Деш! Вот в чьи воспоминания, или в чье тело я попала.

— Говорил же тебе, зря ты сюда приехал, — с нескрываемой злостью, проговорил мистер Уотсон.

— Я не мог оставить вас одного, — пробормотал тот в чьем теле я сейчас находилась. — Вы ничего не говорите, но что-то подсказывает мне, что это дело может быть опасным.

Мистер Деш, которого я ощущала сейчас как себя, проговорил это все с совершенно искренним видом, но в мыслях у него таилось иное, такое от чего становилось страшно, а руки начинали предательски леденеть.

Яркий свет схлынул так же внезапно, как и появился, оставляя перед глазами тьму, полную и всепоглощающую.

— Катарина! — вопил кто-то у самого уха. Хотя почему кто-то? Я неуверенно открыла глаза и посмотрела на слегка расплывающееся лицо Яна.

— О Безликая, Катарина! Перестань меня так пугать! Седеть-то мне больше некуда, — поверенный нервным жестом указал на свою пепельную шевелюру и приложил к моему носу платок.

Я устало привалилась к стене, прижимая его к кровящему носу. Отдышалась, и наконец поняла и приняла все только что произошедшее.

— Кларенс Деш, — глухо прошептала я, чувствуя, как першит в горле. Еще никогда мои видения не были столь реальными. Настолько, чтобы даже после выхода из трансового состояния я чувствовала боль того в чьем сознании побывала. Вообще ощущать физическую боль полученную через видение могут единицы и нисколько не дорожат подобным «даром».

— Что Кларенс Деш, Катарина?

Ян в одно мгновение стал серьезным и сосредоточенным. Я без труда узнала этот цепкий взгляд хищника, который почуял добычу.

— Он как-то замешан во всех этих убийствах, — была вынуждена признать я. — В его сознании и даже в мыслях он был рад, когда услышал, что воронка после смерти мистера Леена захлопнулась!

— Мистер Леен мертв? — серьезно спросил Ян.

— Хотелось бы верить, что это просто сон, но мы оба знаем, что это не так, поэтому да, думаю, мистер Леен мертв уже несколько дней.

Поверенный побарабанил пальцами по столу, буравя взглядом стену.

— Это плохо, очень плохо, — едва слышно пробормотал он.

— А мистер Деш, он… Он бывал в доме мистера Леена раньше, — я отчетливо вспомнила собственные ощущения и, словно соглашаясь сама с собой, кивнула собственным мыслям, — он был именно в этом кабинете. Я была им, чувствовала его, понимаешь?

Ян неопределенно хмыкнул, встал со стула и, подойдя ближе, запрокинул мою голову так, чтобы свет от магических шаров падал прямо на глаза. Некоторое время поверенный вглядывался в мое лицо, но когда я начала жмуриться и кривиться от яркого света, тут же отпустил.

— Полное погружение?

Я уверенно кивнула, отлично памятуя, что значит этот термин. Только опытные и очень сильные пифии могут испытывать полное погружение. Они не только видят определенные события, но могут даже поучаствовать в них, пусть и в чужом теле. Не просто уловить ощущения того человека, но и прочесть некоторые его мысли, и даже, как в данном случае, физически ощутить его боль, которая не уходит полностью, даже когда само видение пройдет.

Это более чем странно, потому что я прекрасно знаю, что моего мизерного дара не хватило бы на подобное ни при каких обстоятельствах. Хотя и предыдущие видения были слишком сложными для меня.

— Твой магический потенциал растет, душа моя, — мягко сообщил Ян и почему-то улыбнулся. Хотя лично я не видела ни одного повода для улыбок в данной ситуации.

— Это пугает, — честно призналась я.

— Что пугает? Проявление силы?

— Скорее, ее резкий рост.

Я зябко поежилась и обхватила себя руками, убрав платок от переставшего кровить носа. Не хочу становиться сильной пифией. Совсем не хочу. Я смирилась с тем, что дара почти нет, я научилась жить без него, я буквально похоронила свою мечту о профессии пифии, а сейчас зачем мне все это? А еще я очень боюсь перемен.