— Хочешь это проверить? Я уже устроил два нападения, пусть они и были неудачны. — Он с укором сощурил глаза, глядя на Трейса. — Уверен, ты их помнишь. Ты там был.

Все это сделал Доминик. Он присылал Воскрешенного и тех чертовых Бегунов за мной. Он был бессердечным, бездушным. Он мог не задумываясь лишить Тейлор жизни, а Трейс был бы следующим. Предсказание Морган ясно давало это понять.

— Тебе не следовало приходить сюда, — произнесла я, стараясь скрыть звучавший в моем голосе страх. Как он мог быть настолько глупым? Как он мог так рисковать своей жизнью? Это только приблизило его к предсказанной судьбе; к ее ужасному окончанию.

— Я должен был. — На его лице отражалась беспомощность. — Я не смог бы жить с тем, что он причинил тебе вред.

Доминик рассмеялся, злорадно ухмыляясь.

— Ты слегка опоздал, Ромео. Поезд уже давно ушел. Хотя, если память мне не изменяет, там было куда больше удовольствия, чем боли.

— О чем ты говоришь? — С приходом понимания глаза Трейса сощурились. — Ты укусил ее? Он укусил тебя? Когда… — Он не стал дожидаться подтверждения. Трейс бросился на Доминика будто заряженный снаряд, сбив его с ног и откинув на несколько шагов назад.

— Трейс! Нет!

Я пыталась остановить его, пыталась не дать ярости ослепить его, но было слишком поздно. Они уже превратились в клубок из мелькающих кулаков и полной ненависти брани. Трейс шел напролом и я ничего не могла сделать, чтобы его остановить.

Кулаки ударили по кости, и плоть рассеклась, заливая бетонный пол кровью, будто извергающийся вулкан. Я поспешила вперед, отодвинув Тейлор с дороги и крича имя Трейса. Но он меня не слышал.

Или делал вид, что не слышит.

Он атаковал Доминика снова и снова, словно акула, почуявшая вкус крови. Доминик принимал каждый из ударов Трейса с ухмылкой. С больной, мазохистской ухмылкой, от которой у меня желчь подступала к горлу. Я не знала, как долго Доминик мог выдержать или какого рода урон мог нанести, и от этого только глубже погружалась в этот бесконечный кошмар.

— Это все, на что ты способен? — рассмеялся Доминик.

Спина Трейса напряглась. Ярость и ненависть отразились на его лице, а затем вырвались на волю сквозь его сжатые кулаки. Он принялся избивать Доминика сильнее, быстрее, его кулаки двигались со скоростью света, пока высокомерная улыбка Доминика не сползла с лица.

Во мне зажглась надежда, когда я увидела, как Трейс одерживает верх, загоняя Доминика в угол потоком прямых ударов.

От каждого его удара здание содрогалось, осыпая нас штукатуркой с обветшалого потолка будто праздничными конфетти.

— Давай, Трейс! Оторви ему голову! — Я едва узнала в кровожадном вопле свой голос.

Доминик зарычал в ответ низким, неестественным ревом, который не был ни животным, ни человеческим. Его очертания внезапно начали рябить и вибрировать, а руки, ноги и лицо стала затягивать плотная бархатная чернота, не позволяя Трейсу нанести удар. Казалось, будто он таял или…

— Дерьмо! — воскликнул Трейс, спрыгивая с Доминика.

— О боже! — Я закрыла рукой рот, когда увидела, что происходило на самом деле.

Доминик трансформировался — превращался прямо у нас на глазах. В одно мгновение из аморфной темной массы вынырнуло волкообразное существо. Его взгляд был острым, словно нож, а из оскаленной пасти донеслось злобное рычание, обещающее смерть.

Трейс поднял руки вверх, сдаваясь.

— Окей. Давай просто притормозим на секунду.

Доминик прыгнул на Трейса и повалил его наземь, вцепившись ему в лицо. Трейс отчаянно пытался увернуться от него, но это было без толку. Все это были лишь отчаянные удары поверженного человека. В этом обличье Доминик был быстрее. Сильнее. Смертоноснее.

Острые зубы и когти разрывали грудь и тело Трейса с такой легкостью, словно он был сделан из песка. Кровь хлынула из его ран как вода, заливая пол вокруг него, в то время как его тело беспорядочно металось из стороны в сторону.

— Перестань! Ты его убьешь! — Мои оглушительные крики были бесполезны. Видение Морган оживало прямо у меня на глазах, и за это я ненавидела ее еще больше.

— Беги, Джемма! — Голос Трейса был задыхающимся и хриплым. — Уходи отсюда!

— Я не оставлю тебя здесь, — крикнула я в ответ, по моим щекам катились слезы.

— Беги…СЕЙЧАС ЖЕ!

Я должна была что-то сделать. Я не могла позволить этому случиться. Но что? Что я могла сделать? У меня были лишь навыки борьбы, полученные на тренировках, да какое-то защитное ожерелье, должное оберегать меня от…

Точно! Амулет.

Не думая дважды, я сдернула ожерелье с шеи и зажала его в дрожащем кулаке. Вот он, мой единственный шанс. Я выкрикнула его имя, словно молитву:

— Трейс! Лови!

Уловив его взгляд, я тут же отвела руку назад и швырнула ожерелье через комнату. Его рука взметнула в воздух и поймала его.