Доминик, нависший над ним в своем волчьем обличье, взвизгнул от боли и отпрянул, взвившись в воздух, словно он коснулся заграждения под высоким напряжением.

Или же магической преграды.

Доминик удалился в угол, прочь от Трейса и Амулета, а затем снова перекинулся в человека.

Да! Сработало!

Трейс вскочил на ноги, ожерелье было надежно зажато у него в кулаке. Он самодовольно растянул губы в прекрасной, победной улыбке, что распаляла огонь в моем сердце.

— Хорошая работа, Ромео. Теперь отдай его мне, — произнес Доминик, стряхивая пылинку со своей рубашки.

Хорошая работа? Я помотала головой, надеясь, что мне послышалось.

— Вообще-то, — сказал Трейс, сверкая ямочками. — Я пока оставлю его себе.

Доминик быстро шагнул к нему, но Трейс отскочил назад, опережая его на один шаг, и не только в этом смысле.

— У нас был уговор, — прорычал Доминик.

Трейс рассмеялся в ответ.

Уговор?

— Что здесь происходит? — воскликнула я, хотя это было до боли очевидно. Трейс был с ним в сговоре.

— Ты ведь не хочешь играть со мной, мальчик, — произнес Доминик, притягивая к себе Тейлор словно живой щит. — Ты не успеешь шагнуть за порог, как я оторву им обеим головы. — В глазах Доминика полыхала ярость, когда он смотрел, как Трейс болтал Амулетом, издеваясь над ним своей победой.

— Валяй, — ответил Трейс, отступая назад. — Я получил то, за чем пришел, и ты ничего не можешь сделать, чтобы меня остановить. Я защищен и мы оба это знаем. Он развернулся спиной к нему — ко мне! — и направился к выходу.

Какого черта он делает? Как он мог поступить так со мной? Как он мог просто бросить меня здесь?

— Трейс! — Я услышала, как кричу его имя, в отчаянной попытке до него достучаться, заставить его опомниться и развернуться. Но все было напрасно.

Он даже не удосужился посмотреть в мою сторону, когда швырнул мое сердце в мясорубку и покинул церковь с моим Амулетом в руке.

Глава 43.

Прирождённый убийца

Глаза жгло от горьких слез предательства, а отвратительная правда лежала на сердце мертвым грузом. Трейс меня предал. Все, через что мы прошли, все, что он говорил мне… все было ложью. Для него это ничего не значило. Я ничего для него не значила. Он воспользовался мной, а получив желаемое, бросил меня на растерзание волкам.

Сквозь пелену слез, я посмотрела на Доминика. Он все еще держал Тейлор за шеею, по-видимому, опешив от внезапного поворота событий. Одному Богу известно, что он сделает с нами, как только придет в себя. Он станет винить во всем случившемся нас. Черт, мы были единственными, кого здесь можно было винить.

Голова Доминика дернулась на звук моего сдавленного всхлипа.

Я покачала ему головой, как бы давая знать о своей невиновности — что я не имею к этому никакого отношения. Словно бы безмолвно умоляя его сжалиться надо мной.

Выражение его лица внезапно дрогнуло. На кратчайшую долю секунды мне показалось, что я увидела что-то человеческое в его глазах. Что-то сочувственное. Может, он все-таки не был монстром. Возможно, глубоко внутри, в нем все еще оставалась способность чувствовать что-то человеческое, и он нас отпустит.

— Мне тебя жаль.

— Это не моя вина, — ощерилась я.

— Я имел в виду твой вкус в мужчинах. Умеешь ты их выбирать.

Я ощутила жжение в руке, даже не успев понять, что я сделала. Я ударила его. Ударила Доминика Хантингтона прямо в лицо.

Казалось, я задержала дыхание на целую вечность, ожидая его реакции на мой опрометчивый поступок. Но ничего не последовало. Он едва вздрогнул и ничего не сказал. Я перевела взгляд на его руку, по-прежнему сжимавшую шею Тейлор, переживая, как бы он не продолжал давить на нее, медленно удушая. Будто в ответ на мои мысли, он разжал руку.

— Уходи. — Он пристально посмотрел в глаза Тейлор. — Забудь все, что случилось здесь сегодня, и возвращайся домой.

Тейлор развернулась на каблуках и направилась к дверям. Я тут же попыталась пойти за ней следом, но Доминик схватил меня за запястье и дернул обратно.

— Отпусти меня, Доминик. Пожалуйста, я умоляю тебя.

— О, я так и сделаю, — едко ответил он. — У меня нет ни малейшего желания идти по следам смерти и несчастья, что ты оставляешь. — Он посмотрел на меня сверху вниз, пронизывая своими темными глазами, будто пытаясь прочитать меня. — Ты просто невыносима.

Я заерзала под его безжалостным взглядом, стесненная нашей близостью. Его словами. Тем фактом, что я осталась наедине с бездушным вампиром, у которого не было ни сострадания, ни сдержанности.

К моему удивлению, Доминик шагнул ко мне. Он крепче сжал мое запястье, притягивая меня к себе, будто собираясь поцеловать. Будто отвечая на приглашение. От одной мысли об этом мне стало тошно.

Я оттолкнула его обеими руками, освобождаясь из его объятий. Он рассмеялся грубым глумливым смехом, снова напоминая мне, что для него это всего лишь игра. Я была игрой.