Но я больше не позволю с собой играть. Ни ему. Ни Трейсу. Ни кому-либо еще.

Я огляделась по сторонам, схватила стоявший позади меня стул и с размаху разнесла его об пол в приступе ярости. Моя сила удивила нас обоих. Посмотрев на обломки, я не задумываясь наклонилась и выдернула из них зазубренную деревяшку. Длинная и острая — как раз то, что нужно.

Заняв оборонительную позицию, я подняла руку с импровизированным колом и посмотрела на него.

— Ты не сделаешь этого, — усмехнулся он, такой уверенный в себе и во мне. — У тебя не хватит на это духу, ангел.

— Еще как хватит.

— Ты бы уже это сделала. — Он сделал шаг ко мне, затем еще один, становясь прямо в зоне досягаемости.

Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга в оглушительной тишине, среди развалин старой церкви. Я, с деревянным колом в руке и он, с кривоватой ухмылкой, заставлявшей мою кровь кипеть. Я ненавидела эту ухмылку. Я ненавидела его. Этот мир был бы куда лучше, не будь в нем Доминика Хантингтона.

Но тогда почему моя рука не двигается? Почему у меня не выходит сделать то, что я поклялась сделать при первой же возможности?

Толпа мужчин ворвалась в зал, застав меня врасплох. Доминик схватил меня за локоть и притянул к себе за спину, словно стараясь прикрыть меня и защитить. Я в недоумении посмотрела на него. Всего минуту назад он пытался меня убить, а сейчас уже защищает? Этот мужчина был не просто развращенным, но еще вдобавок и чокнутым.

«Позволь мне самому разобраться» — произнёс уверенный голос в моей голове. Это был не мой голос. Мужской голос — голос Доминика — знакомый и чувственный. То ли он только что заговорил со мной мысленно, то ли я сходила с ума…снова.

— Доминик, друг мой, — заговорил предводитель шайки. Он был намного мельче следовавших за ним мужчин, но что-то в нем вызывало инстинктивную тревогу. Его длинные чёрные волосы были убраны назад, акцентируя внимание на его непропорционально большом лбе.

— Надеюсь, у тебя есть то, что мы ищем.

— Есть небольшая проблема, Энгель.

Энгель? ЭНГЕЛЬ? Я в удивлении округлила глаза.

Это был человек, который несколько месяцев истязал мою сестру, преследуя ее, словно ночной кошмар, но казался он не таким уж и грозным. На деле, он выглядел болезненно, хрупкое телосложение, бледная кожа, особенно на фоне остальных мужчин вокруг него.

Я принялась разглядывать пришельцев, оценивая их силы и оружие, и тут заметила среди них светлые локоны.

Тейлор.

Высокий, крепкий мужчина, стоявший позади Энгеля, удерживал ее за руку против ее воли. Должно быть, они схватили ее на входе в церковь.

— Проблема, говоришь? — Блеклые глаза Энгеля горели злостью, излучая превосходство.

— Амулет у Жнеца, — пояснил Доминик. В его голосе отчетливо слышалось волнение.

— Ц-ц-ц. — Энгель укоризненно покачал головой. — Доминик, ты меня разочаровал. У тебя было лишь одно задание.

— Он сам себе на уме. Я не знал…

— А эта? — перебил Энгель, кивая головой на меня (или то, что он успел увидеть, когда я юркнула за Доминика). — Почему она все еще жива?

— Она нужна нам.

— У нее больше нет Амулета, соответственно, и толку от нее больше нет. Тебе было сказано избавиться от нее.

Внутри меня все сжалось, когда Энгель двинулся ко мне, сверкая своими длинными клыками.

— Не приближайся ко мне… — Я хотела сказать это с угрозой, предостерегая, но получилась лишь жалкая мольба.

Он протянул руку и дернул меня к себе, словно я была не более чем расходным материалом.

— Ах, кровь Воина, — произнес он, втянув носом воздух вокруг меня будто гончая. — Поистине восхитительный аромат, хотя твой, к сожалению, слабоват.

Я попыталась вырваться из его рук, но все было без толку. Похожий на хоббита хлипкий карлик был неимоверно силен.

— Отпусти меня, уро..

Его острые зубы пронзили мою шею еще до того, как я успела договорить. Я тихо ойкнула, но крик застрял где-то у меня в горле.

В мгновение ока, его потусторонний яд разошелся по моей крови, подчиняя меня, превращая меня в беспомощный мешок костей. Даже в полуобморочном состоянии, я понимала, что он не оставит меня в живых. Я понимала, что снова оказалась сама по себе, и спасти себя могла только я сама. Вот только я не знала, каким образом это сделать.

Люди Энгеля забормотали вокруг, но их голоса звучали неразборчиво и отдаленно. Я пыталась разобрать, что они говорят, пыталась услышать, не планируют ли они внести свой вклад в мое умерщвление, а затем внезапно наступила тишина. Вокруг стало тихо, будто в могиле.