— Его убьют, Джемма, — проговорил Габриэль без запинки. — Его оставили в живых только потому, что он Потомок и сможет контролировать себя и не будет опасным для людей. — Он посмотрел на меня холодно. — Попытка убийства одного из их Воинов говорит не в его пользу. Это определенно основание для приговора.

Бог свидетель, я ненавидела Доминика Хантингтона с яростью извергающегося вулкана, и больше всего я желала никогда снова не видеть его лица… Но хотела ли я, чтобы он умер?

— Я знал, что это лишь вопрос времени, — продолжил он отстраненно. — И я готовился к этому.

— Ты готовил себя к его смерти?

Я не могла не сочувствовать ему. Независимо от того, как я относилась к Доминику, он всё ещё оставался его братом.

— Я готовил себя к тому, что сделаю, когда придёт время, — уточнил он. — Я поручился за него и знал цену, которую заплачу, если всё плохо сложится.

— Не понимаю, — сказала я, вдруг почувствовав будто мы говорим каждый о своем. — Какую цену ты заплатишь?

Он ответил, не глядя на меня.

— Цена — исполнить приговор и исправить ошибку.

— Исполнить — подожди, что? Это нелепо, — возмутилась я, недоверчиво качая головой. — Они не могут отправить тебя убивать собственного брата. — Я слышала нервные нотки в собственном смехе, хотя ничего забавного тут не было.

Он промолчал.

— Могут? — я подавила растущее раздражение. Я даже не преставляла, в каком он положении.

— Я — Потомок Воителей, Джемма. Моя мать была Воином, как ты, — он кивнул в мою сторону, гордость наполнила его глаза. — Хоть я теперь Воскрешённый, моя миссия не изменилась, как и моя верность Ордену. Мой долг превыше всего — защитать человечество и следовать приказам вышестоящих. Это то, для чего я создан.

Я опешила от его непоколебимой решимости. Даже убийство не могло его остановить. Никогда не видела такой преданности чему-либо, кроме себя.

Это поразительно.

— У меня нет сомнений по поводу моих обязательств, — продолжил он. — Я знал, какие будут последствия, когда просил снисхождения. Думал, что у него есть надежда на спасение, но ошибался. Доминик никогда не изменится. Такова его сущность.

— Почему он такой? — задумалась я. — Ты, кажется, так предан всему делу Потомков Воителей, — сказала я и заметила, как Габриэль нахмурился от выбранной формулировки. — Почему Доминик нет?

— Во-первых, он не Потомок Воителей, — ответил он, взглянув на меня. — Мой отец женился вскоре после смерти моей матери. Доминик — от второго брака.

— Ой. Так вы единокровные братья? — Это объясняло то, что они, на мой взгляд, не имеют ничего общего ни внутри, ни снаружи.

Габриэль кивнул.

— Доминик — Перевёртыш. Его мать была Потомком Ангелов Хранителей, так же, как мой отец. Он полностью принадлежит этой фракции. Чистокровный.

— Он Потомок Ангелов Хранителей? — с ужасом повторила я. — Это невероятно.

— Это не слова в твоей книге Ангелов, Джемма. Хранители — чрезвычайно мощные существа. Они известны как Заступники Человека из-за их боевых навыков и способности принимать форму животного, чтобы защитить свою цель. Они сильны и безжалостны, и никогда не следует относиться к ним легкомысленно

— Поверь мне, — усмехнулась я, — и не намеревалась так относиться. — Голова шла кругом. — Ты сказал, принимать форму животного?

— Да. Большинство Ангелов обладают способностью трансформироваться, но у Хранителей и их Потомков это врождённое.

— Выходит, Потомки Хранителей могут менять внешность? — спросила я, немного испугавшись этого откровения и вытекающих из него выводов.

— Да.

Я с трудом проглотила ком в горле.

— Даже Доминик?

— Даже Доминик, — стойко ответил он. — Он может обернуться любым животным, но, чтобы превратиться, нужно лишить того жизни.

— Это правда… пугающе, — сказала я, совершенно сбитая с толку всей этой новой информацией. — Даже не могу представить такое.

— На самом деле это довольно увлекательно. Само превращение…

— Спасибо, — прервала я, вскинув руку вверх, чтобы остановить его. — Я не прошу демонстрировать или чего-то ещё.

Габриэль кивнул.

— Я забываю, что всё это для тебя в новинку. Представляю, как сложно принять всё сразу.

— Ты понятия не имеешь насколько, — ответила я, потирая виски. — Я всё ещё пытаюсь переварить ту часть, что являюсь Воином, а Доминик — Потомком Ангелов Хранителей

— Не ведись на имена и титулы, — сказал Габриэль, заметив моё выражение лица. — Они все просто отдельные фракции Анакимов, отражающие различные ветви происхождения. И он может быть одним из Потомков, но по-прежнему оставаться личностью со своей собственной волей. Мы все такие. К сожалению, имея свободу воли, Доминик всегда тяготел к темной стороне вещей.