— Всё в порядке? — спросил он, сняв очки и положив их на стол. В его взгляде читалось беспокойство.

Я нервно вдохнула, готовясь рассказать изменённую версию произошедшего.

— После вечеринки на меня напал Воскрешённый, — произнесла я с пугающим спокойствием. И, увидев, как округлились его глаза, быстро добавила:

— Со мной всё в порядке, мне удалось сбежать. Ничего не случилось.

Враньё вылетало из меня как из пулемёта.

— Ради всего святого, Джемма, почему ты не сообщила об этом вчера? Мы могли бы послать кого-то за ним.

— Не подумала, — сказала я, пожимая плечами. — Просто хотела вернуться домой.

Дядя недовольно вздохнул, хотя в его взгляде, кажется, мелькнуло некоторое понимание.

Разговор явно ушёл не в ту сторону. Нужно вернуть его в нужное русло.

— Дядя, я на самом деле рада, что это случилось, хоть и было страшно, потому что это заставило меня кое-что понять.

Он с любопытством посмотрел на меня, не понимая, к чему я клоню.

— Это заставило меня понять, в какой опасности я нахожусь, — сказала я, — и что буду лёгкой добычей, если продолжу и дальше засовывать голову в песок.

Он откинулся в кресле и задумчиво кивнул, словно какое-то время пытался смириться с этой ситуацией.

Я тоже пыталась принять эту реальность, принять тот факт, кем я являюсь и что должна сделать. До сих пор я не могла признать, что это и есть моя судьба, и хоть я и сопротивлялась изо всех сил, альтернативой было бродить в потёмках, оставаясь слабой и беззащитной перед хищниками вроде Доминика. Этого мне совершенно не хотелось.

— Я хочу, чтобы вы разрушили заклятье, — уверенно заявила я. Если заклятье подавляет мои способности — не даёт чувствовать Воскрешённых — то я хочу покончить с ним.

Его губы расплылись в улыбке, а глаза расширились, отражая комнатный свет:

— Это замечательная новость, Джемма. Я знал, что ты примешь верное решение.

— Я ещё ничего не решила, — я ощутила легкий укол вины от того, что не раскрываю ему всей правды о своих истинных намерениях, но прогнала эту мысль. Мне нужно сосредоточиться на новом плане: операции «остаться в живых». — Я займусь этим. Сейчас я точно знаю лишь одно: я не хочу ещё раз оказаться в такой ситуации, поэтому я бы хотела начать тренировки как можно скорее. Если ты не против.

— Да, конечно, я полностью тебя поддерживаю, — дядя отвёл глаза. Кажется, что-то не давало ему покоя. Чего-то он не договаривал.

Я забеспокоилась.

— Что? Что не так?

— Тебе не о чем волноваться, — ответил он, изо всех сил стараясь уверить меня. — Я позабочусь об этом.

Я скривилась, давая понять, что не куплюсь на то, что он пытался мне тут впарить.

Дядя водрузил локти на стол и сцепил пальцы в замок.

— Возможно, нам придётся отложить тренировки на некоторое время, — пояснил он наконец, раздражённо сведя брови. — Мы не нашли подходящего Наставника для тебя, однако Совет работает над исправлением ситуации. Это всего лишь временное препятствие.

— Что за Наставник и зачем он мне нужен? — поинтересовалась я, не понимая, о чём речь и как это впишется в мой план.

— О, конечно, прости меня. Я забываю, как мало ты знаешь об Ордене, — сказал он неловко. — Наставники — отлично подготовленные Полукровки, они происходят наполовину от Воинов, наполовину кого-то другого, как правило, Заклинателя или Перевертыша.

Габриэль. Его мать была Воином, а отец Перевертышем, следовательно он — Полукровка. Или был, по крайней мере, до того, как… изменился.

— Их единственная цель, — продолжил дядя, — тренировать тебя и твоего Стража и подготовить вас к бою. Сделать единым целым. Вы станете единым Звеном и будете вместе работать на Орден. Но если рядом с тобой нет Стража, мы не можем…

— Почему я не могу просто тренироваться одна? — перебила его я. Меня не интересовали правила и бесполезный протокол. Всё это чушь собачья.

— Воины очень редко работают в одиночку. Это слишком опасно, — пояснил он. — Страж, по сути, является твоей второй половиной. Он знает каждый твой шаг, каждую слабость и всегда прикроет твою спину. Эта связь, отличающаяся от всех других, — в его глазах вспыхнул непонятный огонёк, очень походивший на гордость. — Требуется много усилий, чтобы создать мощный Тандем, Джемма, но без второй половины, практически невозможно найти Наставника, готового взяться за эту работу.

— Значит, если не будет Стража, то не будет ни Наставника, ни тренировок.

— Именно. — Его лицо ожесточилось, когда он продолжил. — Страж должен принести Клятву верности, но, к сожалению, твой отказывается взять на себя ответственность.

Я отшатнулась.

— В каком смысле — мой отказывается?

Его губы сжались в жёсткую линию, но он не стал объяснять.

— Кто он? Я его знаю? — настаивала я, скрестив руки и стараясь не чувствовать себя обиженной этой новостью. Мне хотелось услышать, что это какой-то незнакомец, которого я никогда не видела и чьё решение не давать Клятву (что бы это ни означало) никак со мной не связано.