– Ты знаешь, что это? – старик выложил на стол массивную флешку с числом 512 на боку.

– Конечно, - кивнул я. Выглядела она новехонькой, я и не думал, что такие сейчас делают. Стоп, это ж не мегабайты, а гигабайты. Вот это уже внушает.

– Очень редко из других миров к нам попадают произведения искусства и массовой культуры. Очень ценится литература, музыка и фильмы. Здесь, - старик постучал пальцем по флешке семнадцать фильмов в превосходнейшем качестве. Если его будет достаточно для большого экрана – это удача с большой «У». Ты сможешь запросто осесть в любом полисе и больше никогда не работать.

– Переходите к сути, - попросил я.

– Видишь ли парень, по нашему договору я должен тебе четверть. Это реализуемо только, если я продам права на эту информацию. Интеллектуальная собственность не мой конек, но я тут созвонился с парой человек и выяснил, что при прямой продаже мы теряем от пятидесяти процентов прибыли.

– Но ведь вы и так должны продать все в Вермграде.

– Правильно, но это касается только добычи, а не твоих вещей.

– Вы настолько мне доверяете?

– Я, сынок, самый недоверчивый старый хрыч в этом полушарии, поэтому предлагаю еще один договор. Те же двадцать пять процентов, но как ты сам понимаешь, с них тебе прилетит гораздо больше, только не сразу, а лет эдак за пять-шесть. Ты уже начал праймлингв изучать? Какой выбрал?

– Тилу.

– Прекрасно, я боялся, что будет Ховирка. – Ховирка имел ярко выраженные славянские нотки и на нем говорили в Вермграде. Изначально я и хотел его изучить, но после того как набрел на пару слов, звучащих как русские, но имеющих абсолютно иное значение – закинул эту идею. За Тилу я взялся из-за того, что на нем разговаривала команда Бочки. – Я составил договор. Возьмешь словарь и ознакомишься с ним. Если будет желание, найдем хорошего переводчика в Верме. Думаю, администрация города сама его предоставит. Детали можно обсудить, главное это твое принципиальное согласие. Процент не обсуждается.

– Пока я не вижу повода отказываться. И это меня настораживает.

– Тогда обсудим наименее приятную часть договора. Ту, где речь идет о доверии.

– Заинтриговали.

– Я тебе не доверяю. Ты не доверяешь мне. Но в случае наших смертей, а я имею в виду команду Бочки – права отойдут благотворительной организации «Спасение Андорума», а в случае твоей – фильмы тупо сливаются в сеть.

– И значит делать на них деньги никто уже не сможет.

– Верно.

– Нормально, а в чем же неприятность?

– Теперь нам становится невыгодной твоя смерть, а значит мы должны тебя защищать.

– И вы переквалифицируетесь в охранное агентство?

– Перебьешься. Это ты станешь членом экипажа.

– И чем же я буду заниматься? – ситуация была непонятной. Я не очень-то горел желанием наемничать. Очень сомнительная безопасность.

– Будешь поваром. От его пирогов у меня уже пяток лишних кило, - старик кивнул на Вольфа, - а вечно отрывать девушек от работы нам не выгодно. В наших авантюрах участи ты брать не будешь, но усиленную подготовку по рукопашному бою и обращению с оружием пройти обязан.

– Давайте сюда свой договор, пойду думать. С наскоку тут ничего не решить.

– Действуй, - Канат протянул мне планшет с договором.

– Что там хоть за фильмы?

– Я только один смотрел, об изобретателе в красном воздушном скауте.

– С вот такой бородкой, - я обрисовал пальцами бородку Тони Старка.

– Да.

Похоже там вся франшиза Марвел.

– У меня с собой плеер там пара гигов рока. В основном панк, хард, глэм и немного баллад. С этого будет толк? – Вольф переводить не стал, ответил сам.

– Наш старик в музыке разбирается как я в балете, а ты тут жанрами сыплешь.

– Ну тогда в общем спроси.

– С музыкой проще, - ответил Канат. – Сдадим в бюро интеллектуальной собственности, они проверят на оригинальность и поставят на процент. Согласен заняться этим за пятнадцать процентов.

– Он вообще охренел? Это ж грабеж.

– Ник, пятнадцать процентов ему, - объяснил немец.

– Оу, не, я просто… Ну, в договоре двадцать пять мне, вот я и запутался. Ладно, пойду штудировать текст, когда в Вермграде будем?

– Через три часа примерно. Как только Ясмин отмашку даст, так и полетим.

– Это еще кто?

– Наш биомеханик. Присматривает за живой частью корабля.

– В смысле живой?

– Биотехнологии Ник. Мы в воздухе держимся благодаря Воздушнику. Это лишайник такой. Он сам легче воздуха, да еще и газы сильно выделяет при правильной кормежке.

– Вольф, не сейчас. Это конечно интересно, но я пошел читать договор.

– Сам же спросил, - обиделся немец.

– Господа, - я стал прощаться, намереваясь засесть за перевод в своей комнате. Не сложилось.