– Кажется получилось. Ты ощущаешь кукловода, когда он заглядывает в твой разум?

– Да.

– Попробуй вызвать то состояние. Только глаза не открывай.

Я позвал холодок, и он затопил мое сознание практически сразу.

– Ник? – спросил Айк, и я тут же отсек его мысли жаром.

– У тебя действительно получилось.

– Но это ненадолго. Неделя, максимум две и блок слетит.

– Постараемся уложиться в это время. Где обещанный замедлитель? – Я обернулся к Исани, будучи уверенным, что кукловод не смотрит.

– Прижми подбородок к груди.

Я повиновался, и почувствовал, как игла входит под кожу затылка, добавляя к жару ментальному, вполне себе физический.

От Исани мы сразу же направились в порт и сели в точную копию того флаера, что забирал меня с Нуджикета. В полете облачились в деловые костюмы, а Мартин добавил еще вполне натуральную маску и обзавелся фальшивым животом. После трех-четырех часов перелета, когда джунгли сменились редколесьем, мы пересели на платформу, что доставила нас на борт пассажирского лайнера, издали похожего на Бочку, но с гораздо удобнее отделанными внутренностями. Та же обзорная палуба была больше раза в три.

Как и Турфан, Хараре находился в песках, правда это были светлые пески северной Африки. В центре полиса возвышалась не городская башня, а тепличный купол, под которым располагались артезианские скважины и несколько этажей гидропонных садов. Постоянная дневная жара, порой достигавшая шестидесяти градусов, и пронизывающий до костей холод ночью, диктовал своеобразную архитектуру – практически весь полис прятался под сплошной крышей из зонтиков солнечных батарей. Животный мир пустыни не отличался разнообразностью: два десятка мелких ящериц, четыре десятка насекомых, страусы-мутанты со способностью к пирокинезу да крысы размером с хорошего бычка. Для охоты на последних, местное население облачалось в глухие термокостюмы и вооружалось крупнокалиберными винтовками с бронебойными патронами. У крыс ценным было все, даже дерьмо и то продавалось в местные лаборатории. Поэтому профессия охотника, несмотря на высокую смертность, была довольно прибыльной и почетной. По легенде Мартина мы выступали торговцами, желающими наладить канал поставки крысиных шкур в несколько полисов Европы.

Таможенный контроль мы прошли спокойно, наняли такси, которое тут заменял скутер с двуместной повозкой, и только тогда я снял блок чтобы сообщить кукловоду адрес кофейни. Местные в большинстве носили или халмиды, или гражданские термокостюмы, полностью закрывающие тело. Даже в полисе, никто не брезговал широкополыми головными уборами или чалмой, позволявшей закрыть лицо во время бури. Песка хватало и внутри крепостных стен.

Наша кофейня находилась под одним из грибов-батарей и вместе с двумя магазинами являла практически единое строение. Если на улице адская жара выжигала легкие, то на первом этаже благодаря работе кондиционера и вездесущему пару, было всего лишь как в сауне. Мы заняли столик у стены и принялись ждать. Я успел отметить для себя обзаведшегося волосами Фангея, но остальных не увидел.

Наш собеседник явился буквально через пять минут, и это был не Айк, хотя телосложением и цветом волос он его и напоминал. Даже наличие грибковых полосок на висках ни о чем не говорило, но глаза были другие – цвета линялого рыжего кота.

– Ну здравствуйте, господа.

– Антидот, - потребовал Мартин.

Гость выложил на стол миниатюрную пластиковую ампулу с короткой иглой под колпачком.

– Коли и отдай ампулу мне.

Я снял колпачок и аккуратно вонзил иглу в колонию нейрогрибов на виске. Сдавив ампулу, почувствовал, как вязкая жидкость с трудом пробивается под кожу.

– Хватит. Там и одной капли достаточно.

Я вытащил иглу, и отдал ампулу незнакомцу.

– Теперь уходи, а твой друг останется, - сказал он мне.

– Действительно, Ник, уходи, - подтвердил Мартин. – Так будет проще.

– А ты уверен, что меня не возьмут на выходе?

– Боюсь, что если ты останешься, то погибнешь в перестрелке, - возразил мой куратор.

– А не будет никакой перестрелки. Видите вошедшего?

Мужчина в грязной халмиде откинул с лица полосу чалмы, которой прикрывал лицо и осмотрел зал безумным взглядом.

– В этих одеждах так легко прятать взрывчатку. А вы же не хотите, чтобы на вашей совести оказались десятки жертв.

– Тогда ты будешь среди них, - возразил Мартин, а гость разразился смехом.

– Погибнет только бесполезная кукла.

– Тем более я останусь, мной ты рисковать не станешь, - выдал я свою идею.

– Как бы тебе объяснить… Затонов для андроидов, как бог-создатель, пленив его, они докажут себе, что выше любых богов. Твоя ценность меньше. Считаю до трех. Раз!

Мужик в халмиде заорал что-то на непонятном языке и сорвал с себя верхнюю накидку, под которой оказался пояс шахида. Он вытянул вперед руку с детонатором.

– Два! – сказала кукла.

Большой палец смертника, занесенный над кнопкой с хрустом провернулся в суставе, оторвался от руки и выстрелил в потолок. Мужик выронил детонатор и заверещал как свинья, но пульт не упал на землю, а завис в воздухе напротив вытянутой руки Фангея.

Кукла толкнул на нас столик и попытался вытащить пистолет из наплечной кобуры, но был сражен очередью, прошившей одно из окон кофейни, мгновенно превратившейся в филиал ада. Фангея тоже срубило очередью, только стреляли уже из помещения. Пульт таки ударился о пол, но злосчастная кнопка не была нажата. Мартин вытащил свой пистолет и всадил пулю в грудь стрелявшего по негру, а я вытащил пистолет куклы, поскольку зеленые оружия не давали. Дважды грохнул дробовик на втором этаже, ему ответил пистолет, зазвенели битые стекла, мужские крики смешались с женскими воплями. Еще один посетитель со второго конца зала дал очередь над головой Мартина из пистолет-пулемета, но получил в ответ пулю в глаз и забрызгал мозгами семейную пару за соседним столиком. Мелкий мальчишка, в котором никто не увидел угрозы, прыгнул к детонатору и нажал кнопку, прежде, чем я успел выстрелить.