– Не стану… - Обидно будет, ну да фиг с ним. Жил я без нее четверть века, и еще проживу. – Больше женщин я люблю только свою жизнь. Хотя какая жизнь без женщин? – Тем более, что тут с такой девушкой наклевывается! Одно плохо, меня не только враги убить могут, а и ее отец. Шона со всей своей невозмутимостью в Мари души не чает. Придушит на тренировке и скажет, что так и было.

– Меня не спрашивай, - отмахнулся Затонов. – У меня с женщинами все в порядке. Наследственность хорошая.

– Рад за вас. А у меня пока никак. Вы собираетесь меня отпускать?

– Конечно. – Затонов сделал небольшой глоток и продолжил. – Дня через два. Часа через четыре подсадим тебе грибы, завтра понаблюдаем реакцию и проверим взаимодействие с броней. Потом еще денек потратишь на изучение легенды о своем пребывании здесь – и в путь. – Затонов уставился в никуда перебирая мысли, а сверившись с внутренним каталогом, кивнул и добавил, - На алкоголь и прочие стимуляторы в ближайшее время не налегать. Да и вообще, дня два никаких тренировок, займись медитацией, следи за пульсом и не возбуждай нервную систему.

Те четыре часа, что дал мне Затонов до посадки грибов я предпочел провести в лаборатории, надоедая Исани глупыми и однотипными вопросами. Сам светило науки отправился почивать, а с другими учеными мне разговаривать не полагалось. Вот этого я решительно не понимал, они же знали, что я марионетка, по глазах видел, с каким сожалением смотрели, но местное начальство предпочло играть в секретность. В основном мой мозг рисовал казусы, когда мне уже и антидот не поможет, но на каждый выверт фантазии, у Исани был один ответ - до полного оболванивания, антидот поможет всегда.

Сама процедура заняла минуты три. Мне заморозили кожу и грибы аэрозолем, а потом сделали три десятка микроуколов бесконтактным шприцом. Полоса грибов распухла как сосиска. Черная, блестящая сосиска от виска к виску. Выглядело омерзительно. Вот в таком состоянии меня с лаборатории и выперли, а я собирался перекантоваться там до позднего вечера. Хоть бы повязку какую на голову выдали пострашнее, но нет, сказали, что опухоль спадет в течение получаса, и я поспешил домой, чтобы предстать перед Мари в как можно более стремном виде. В принципе у меня получилось.

– Что у тебя с головой?! – насторожилась она, отложив планшет и вытянув из уха наушник, едва я вошел в нашу комнату.

– Завтра проводим исследования в броне, - буркнул я, надев маску истинной зубной боли. Голова у меня болела очень редко, поэтому изображать пришлось то, что ближе.

– Выглядишь хреново, - оценила моя соседка.

– А чувствую себя еще хуже, - с такими то хреновыми отмазками, - и алкоголя нельзя, так что по клубах без меня.

– Хорошего понемножку, - отмахнулась девушка. – Мне тут куратор комедий на планшет скинул, можем посмотреть.

– Уверена? Затонов обещал отпустить через два дня, и все, кончиться твой отпуск.

– Хм… - задумалась она, а я искренне пожелал ей оторваться. – Не могу же я оставить единственного знакомого мне во всем полисе человека мучатся, и пойти веселится.

– Ну так и мучатся за компанию – глупо, - предпринял я последнюю попытку убеждения, но разве женщины хоть иногда слушают что им говорят? По-моему, эти создания слышат только то, что хотят.

– Очень мило, что ты о мне заботишься, но я, пожалуй, останусь. – Она вернулась к планшету и вдруг вспомнила. – Может за закусками сбегать? Хочешь чипсов или каких-нибудь орешков?

Хочу, но парни с головной болью не хотят! – Нет, спасибо, - сказал я в голос.

– Тогда бери подушку и перебирайся на мою кровать.

– Зачем? – не возбуждаться, мужик, не возбуждаться!

– Даже, если бы у меня были трехметровые наушники, что ты собираешься рассмотреть издалека на девятидюймовой диагонали?

– Понял, двигайся.

Мари пододвинулась к стенке, а я бросил свою подушку рядом с ее и попытался втиснуть свои не такие уж узкие плечи на одноместную кровать так, чтобы не мешать ей.

– Господи, да ляг ты нормально! Ведешь себя как девственница, боящаяся, что ее изнасилуют.

– Мне возбуждаться запретили! – рявкнул я на нервах. А потом дошло, какое оружие я отдал в руки врага.

– Так я тебя возбуждаю?
– промурлыкала Мари на ухо, обдав жарким дыханием. Дивизия муравьев пошла в атаку по моей спине.

– Отстань хищница. Если я девственница, то ты зверь, почуявший кровь. Я серьезно! Мне голову какой-то дрянью нашпиговали, так что, если она сломается – виновата ты.