Жуткая вспышка утонула в грохоте и человеческих воплях, перешедших на бесконечный писк в ушах и пожар в груди. Я практически ослеп и потерял ориентацию, за отчаянными попытками глотнуть хоть грамм воздуха так и не понял, что кто-то настойчиво тянет меня за собой. Зрение частично вернулось только на улице. Вокруг валялись стеклянные осколки и брошенные пешеходами вещи. Несколько пешеходов в нелепых позах заняли место возле своих вещей. Мартин толкнул меня под прикрытие грузового скутера, и я упал, неожиданно оказавшись лицом к лицу с Они. Удивление, судя по дырке над левым глазом, застыло на его лице навечно.

Мартин вновь рванул меня за ворот и потащил за собой, яростно отстреливаясь от двух автоматчиков. Те будто специально крошили все пространство вокруг, но в широкого не попадали. Грохот выстрелов начал пробиваться сквозь писк в ушах. Очередь спереди заставила нас свернуть в подворотню, где неожиданно выросло еще двое боевиков.

– Стой! – закричал один.

– Ствол на землю! – крикнул другой, но вместо этого Мартин приставил пистолет к своей голове.

– Нет, - закричали они хором, потеряв бдительность, чем я и воспользовался. Чудом не потерянный пистолет выплюнул две пули и оборвал две никчемные жизни, а Мартин потащил меня дальше в подворотни.

Минут через восемь бега мы ворвались в темный провал старенькой двери и тут же были уложены мордами в пол.

– Свои, свои, не бушуйте! – произнес незнакомый голос. – Мартин, свои, вы на месте. Успокоился?

– Да, - ответил мой куратор.

– Отпустите их.

Хватка ослабла и нам позволили сесть.

– Его отследили?

– Ушел еще вчера. В полисе были только куклы.

– Твою мать! Потери среди гражданских?

– Три-четыре.

– Мои люди?

– Чид ранен, но должен выкарабкаться. Они мертв, у Фанга ни царапины.

– Его же убили! – удивился Мартин.

– От переутомления свалился, ты же знаешь, как его телекинез изматывает, а пули на броник принял.

– Хоть одна приятная новость. Выводите нас.

– Мартин, значит все было зря? – спросил я.

– Почему же. Именно такого результата мы и добивались. Правда рассчитывали, что живыми попытаются взять всех, а не одного меня.

– Чего именно вы добивались?

– У нас с местными очень хорошие отношения, фактически мы дружим со всеми ближайшими полисами. А эти ребята из Сил правопорядка Хараре, кроме говорившего, он наш. Местные получили повод для грандиозной чистки в преступном мире полиса, жертвы среди мирного населения развязывают руки силовикам, а мы получили еще пару кукол для Затонова. В этом и твой шанс, друг.

Ненавижу ранние подъемы, даже если рано – это обед, я ведь вернулся только под утро, мне нужны мои восемь-девять, а еще лучше – десять часов сна. Квадратной головой очень непросто думать, кажется, от недосыпа извилины становятся слишком угловатыми, и мысли проходя по ним, стучатся на каждом повороте. Поэтому после таких пробуждений я временами зависаю. Могу чистить зубы минут пять или натягивать левый носок все десять. С правым таких проблем нет. Впрочем, пересып в таких случаях тоже вреден и чреват жуткой головной болью, лучше уж немного позависать, а потом взбодриться кружечкой крепкого чая с лимоном. Тем более что в этом мире есть чай ядреней иного кофе.

Утренний моцион прошел у меня на полном автомате, и осознавать происходящее я начал только под палящим полуденным солнцем. Редкие кроны зданий превратились в сияющие купола света, и практически исчезли. Любой взгляд вверх бил по глазам как взрыв светошумовой гранаты, полнейший штиль заставлял воздух дрожать от жара, рубашка мгновенно прилипла к телу, и только в траве прятались последние остатки утренней прохлады. Завтрак на улице уже не казался такой хорошей идеей, но других заведений кроме того кафе я не знал.

Мне повезло. Поскольку обеденное время толком еще не настало, нашлось место в здании. В дереве было тесновато, зато жара разгонялась мощным кондиционером. Зеленое братство Фотадрево ценило идеи единения с природой не так сильно, как обычный комфорт.

– Привет, Латип, - поздоровался я с угрюмой официанткой. – Мне то же, что и вчера. – Больная голова – не располагала к кулинарным экспериментам.

– Привет. – Девушка черкнула несколько строк в блокноте и оторвала листик, который положила на широкий подоконник ниши ведущей на кухню и стукнула по колокольчику. В нише показалась небритая свиная морда поверх поварского фартука. С недовольным видом свин сграбастал листок толстыми пальцами и исчез.

Черт, как теперь свинину жрать? Я же постоянно буду видеть перед собой эту рожу с пятаком. Хотя, когда я в последний раз ел свинину? Еще в родном мире, наверное. Интересно, местные антропоморфы выступают против того, чтобы остальные ели их генетических родственников? Хосс вроде не выступал против поедания ящериц, но вот ел ли сам, я не помню.

– Ник! – крикнула Латип.

– А? Что?

– Тебя контузило?

– Вроде нет.

– Что случилось с Они?

– Спроси Мартина.