Он сдавленно хрюкнул и, перелетев через меня, грохнулся с размаху оземь. И пока очумело мотал головой и неуклюже шевелился, приходя в себя, я успел навалиться и надавить коленом на горло. Он дёрнулся несколько раз – я держал крепко – и затих. Потерял сознание. Я расстегнул его комбинезон, рывком содрал наполовину и стащил рукава, связав их за спиной. Если очнётся, на какое-то время это его задержит.

Я выпрямился и посмотрел на лежащий кар. Космос забери! Неужели второго придавило? Несмотря на то, что я был полностью уверен, что именно эти двое стреляли в наш МОУ, настоящих доказательств пока не было. И будут ли – ещё вопрос. Может быть, эти двое просто оказались в ненужное время в ненужном месте?

Я поплёлся наверх к кару. Теперь, когда схлынула напряжённость схватки, тело болезненно отзывалось каждый раз, стоило оступиться на стеблях. Хорошо ещё, что комбинезон смягчил большую часть ударов, но и меньшей их части хватало с лихвой.

Так, жалея себя, я добрался до задних колёс. Двигатель заглох, и они не вращались. Придерживаясь рукой за грязное днище, я заглянул в салон. Свет фар не попадал внутрь, и я смог разглядеть только смутную мешковатую кучу, лежащую на ближней ко мне задней дверце. Я наклонился, нашарил жёсткую ткань комбинезона и потянул на себя. Раздался стон. Чтоб тебя! Я закусил губу и быстро выволок безвольное тело наружу.

Уклон и ставшие твёрдыми в холоде стебли марпоники сыграли злую шутку: я поскользнулся, упал, и мы скатились вниз к связанному водителю. Наверное, мы как-то потревожили застывший кар, поскольку тот, с довольно противным скребущим звуком, вдруг поехал следом за нами. Зацепился верхом открытого кузова за путаницу стеблей и медленно-медленно, будто нехотя, снова встал на колёса. Пробороздил по марпонике ещё пару метров и застыл под углом. Правым бортом на дне будущего озера, а левым на склоне. Фары продолжали исправно светить, разгоняя мрак.

Мельком взглянув в ту сторону, я сосредоточился на лежавшем человеке. Тот был без сознания. Лет тридцати, с крупным носом и тонкими губами. Под полу-расстёгнутым комбинезоном проглядывал наложенный на грудь универсальный термо-тампон явно из аптечки кара. Такие же, только поменьше, были приклеены к правому виску и на затылок. Дыхание было прерывистое и тяжёлое. Его следовало как можно скорее отправить к медикам.

Я вздохнул и подхватил раненного под руки и с трудом перевалил через борт кара, устроив его заново на заднем сиденье. Ремней безопасности не было, и оставалось только надеяться, что он не вывалится из машины при каком-нибудь особо сильном толчке. Критически оглядев дело своих рук, я, кряхтя – давали знать всё полученные за последнее время ушибы, – забрался на сиденье водителя.

Приборная панель мерцала голубоватой подсветкой. Собственно, панелью её назвать было трудно: по внутреннему ободу рулевого колеса расположились датчик заряда батарей, курсор гирокомпаса и два переключателя – фар и направление движения «Вперёд-назад». На панорамном зеркальце ветрового стеклопластика торчал тройничок связи. Скорость регулировалась реостатом на наружном ободе слева.

И это всё? Как-то маловато для поездок по чужой планете. Или…если только кар не предназначен для передвижения под землёй. В штольнях.

Первым делом попытался включить связь. Бестолку. Поразительно, ладно, спишем на последствия аварии.

Я прижал пальцем реостат скорости, движок завёлся с тихим взвизгом и мерно загудел. Чуть толкнув его, я вывернул руль, и мы аккуратно съехали на дно озера. Я остановил машину, зафиксировав реостат в положении «паркинг». Следовало забрать первого и придумать, как его связать. Получать ещё раз кулаком по шее мне не хотелось. Я включил фары. Напрягся было при виде фигуры, склонившейся над лежащим человеком, и тут же расслабился. Даше не сиделось одной.

– И как это понимать? – пробурчал я, хотя, если честно, мне было приятно.

Девушка фыркнула. Как земной ёжик.

– Что будем дальше делать?

Хороший вопрос. Работай связь – вызвали бы помощь, а так… Лучше всего вернуться в модуль и убраться к ближайшему посёлку с пунктом охраны правопорядка. Только, боюсь, пока будем добираться, объясняться, пока нам поверят и пошлют кого-нибудь с проверкой, тут останутся стебли марпоники, и только. А у нас в наличии труп, изрешечённый МОУ и два человека, один раненый. Нас будут очень-очень долго расспрашивать. Оно мне надо?

Ещё как вариант: дождаться, когда очнуться пленники и допросить их. Только они могут ничего не знать или не сказать, зато сюда вполне могут заявиться их приятели, потерявшие запропавших подельников.

– Кстати, – сказала Даша, осмотрев раненого и осторожно положив его голову на стебель марпоники. – Здесь должна быть дорога.

Она кивнула на кар.

– Это электроприцеп к вагонеткам. Обычно цепляют в конец составов для усиления и страховки подземных электропоездов. На бездорожье он практически бесполезен.