– А что же товарищи, которым вы помогаете?
– полюбопытствовал Маркел.

Борисов опечалился.

– Если будет проверка, как я на них укажу? Выйдет, что я со своей помощью втянул их в историю, - сказал он расстроенно, - их имена будут поминать в связи с некрасивым делом. Им будет неприятно.

"Ага, ты только за них беспокоишься, а за тобой греха не найдут!" - мысленно рассмеялся Маркел, уважая лесничего за умение изображать невинность. Спросил:

– Чего от вас хочет этот Вантеев?

– Дичи! Он сам-то и продаёт мясо. У него хорошее ружьё, но ему мало того, что он добывает. Таким всегда мало!
– сказал с прорвавшейся злостью Борисов.
– Требует, чтобы я ему уделял.

– Ну, так я его пресеку!
– властно бросил Маркел.
– И не таких пресекал, - продолжил с мрачным самодовольством.
– Прибыл я в Савруху по служебному направлению и первую ночь ночевал в сельсовете. Так один контрик прокрался туда с ножом - меня заколоть спящего. Но пришлось ему встретить дуло нагана, а потом разговориться. Вытянул я из него про банду Шуряя. Слыхали вы про неё?

Лесничий, который был весь внимание и уважение к гостю, кивнул. Знал он уже и о поимке банды.

– Чекисты получили от меня человечка и все сведения. Рябов, начальник, и я придумали план, как взять бандитов, - наслаждался Маркел, преображая происшедшее, создавая живописные подробности: он, оказывается, ворвавшись в избу Кошаковых, выбил у Шуряя пистолет, но бандит выхватил из-за пояса второй, и всё решила секунда, на которую Маркел опередил противника, вогнав ему пулю между глаз.
– Глаза так и разъехались в разные стороны!
– воскликнул Неделяев и, прижав кисти рук к вискам, двинул указательные пальцы вправо и влево.

Выразительно помолчав, продолжил: в кухне у Кошаковых он сообразил, что на столе перевёрнутой миской накрыт револьвер, и сшиб и револьвер и миску на пол в миг, когда к столу кинулся сын хозяина, получивший затем кулаком под дых.

Добавляя одно, другое, третье, Маркел упивался восхищением слушателя, растягивал и растягивал повествование, однако в нём не нашлось места случаю с расстрелом.

Авдотья, неслышно ступая, стала накрывать на стол, поставила, прежде всего, солонку. А вот появились и изжаренные на вертелах куропатки, исходя несказанно вкусным ароматом. Облизнувший губы Маркел услышал мяуканье и увидел трёх кошек, которые озабоченно засновали по комнате. Лесничий отвлёкся на них:

– Ну как же без вас!
– и, показывая гостю на бело-рыжего кота, сообщил: - Это Батыр! А это, - наклонился и погладил белую с тёмным кончиком хвоста кошечку, - это Лапка, я мечтаю её научить лапку подавать.

О ногу хозяина потёрся иссера-чёрный кот.

– Это Пельван, - услышал Маркел и подумал о трёх четвероногих, которых хозяин стал оделять кусочками мяса: "Вот у кого паёк и начальникам будет на зависть!" Невольно покачав головой, сказал:

– Мышей, конечно, не ловят.

– Ещё как ловят!
– горячо вступился за любимцев лесничий.

Недоверчиво хмыкнув, Маркел спросил:

– А крыс?

– И крыс - в сарае!
– заверил хозяин.

Гость оставил сомнения при себе: его неудержимо тянула еда, которой он и занялся с самозабвением.

43

Неделяеву постелили на диване. От сытости и тепла гость так и провалился в здоровый блаженный сон и пробудился лишь в девять утра. Вставшая чуть свет Авдотья успела испечь хлеб, сварить суп из сушёных белых грибов, нажарить картошки на нутряном кабаньем сале. Гость и хозяин в полном расположении друг к другу съели завтрак, похожий на обед.

– Будьте спокойны, я заставлю этого, как его, Самсона, нос о порог чесать, - пообещал лесничему Маркел и отправился в деревню, где жил вредный Вантеев.

До деревни было чуть больше четырёх вёрст, она притулилась к лесу, избы сидели в снегу. Въехав на бойкой кобылке в улицу, дремавшую при матово-холодном солнце, Маркел крикнул мальчишке, который откуда-то вывернулся и уставился на всадника с винтовкой за спиной:

– Покажь, где Вантеев живёт!

Мальчик побежал по улице и указал рукой на ворота, откуда в эту минуту выходил мужик, держа в руке полупустой мешок, который оттягивало что-то небольшое, но увесистое. Неделяев жёстко обратился к человеку:

– Вантеев?

Испуганный мужик мотнул головой, заговорил торопливо:

– Не Вантеев я! он, Вантеев-то, дома у себя.
– Повернулся к избе за воротами, кивая на неё.

"Ага. А в мешке у тебя кус мяса", - решил Неделяев и въехал во двор.

Дверь избы открылась на требовательный стук, перед Маркелом оказалась девушка, пригожая лицом, с распущенными волосами. Он отстранил её, грубо сказав:

– Мне Вантеева!
– Вошёл, миновал сени и в комнате увидел вторую девушку, чьи волосы, как и у первой, рассыпались по плечам.