– А вы знаете куда нужно ехать?
– спросил Флетчер, тряхнув седой головой.
– Я тоже могу подключиться к этой миссии, помогу с едой и деньгами...

– Куда ехать я знаю, - ответил Ферроль.
– Мне ведь приходилось лежать в этой благотворительной больнице. Кроме того, у меня в городе дело.

– А что вы хотели?
– спросил Флетчер.
– По поводу объявлений?

– Да. Я хочу дать в двух газетах объявления коммерческого характера о своих опытах по устройству праздников, фейерверков, салютов и всех прочих пиротехнических чудес.

– Тогда я снабжу вас адресами, а отвезёт вас Скабер, чтобы вы не шли пешком так далеко. А Харита останется здесь на хозяйстве.

Они ещё какое-то время оговаривали детали, а Харита, издалека бросая взгляды на беседующих мужчин, задумывалась о заброшенном саде. Она уже начала очищать его. Надо было вскопать освобождённый участок и посадить цветы. Семена этих чудесных цветов она получила в наследство от бабушки.

***

Следующим утром Ферроль, попрощавшись с Харитой и Дегжем, отправился в поместье Флетчера. Снабжённый всем необходимым, он в открытой повозке, запряжённой серой лошадью, выехал на солнечную улочку, ведущую из Лимаса в Гертон.

Из-под копыт летела сухая бурая пыль. Скабер весело насвистывал и распевал песенки. Дорога петляла меж домов, пролегала по краям заросших оврагов, через береговые луга, поросшие высокой травой, цветущими маками и аквилегиями, лилейниками и пионами, к густому лесу. Тенистая прохлада скрыла путешественников от солнца, запутавшегося в густых кронах. Скабер пел, и эхо ухабисто неслось по гулкому тёплому лесу.

Гертон встретил их шумом улиц. Дороги блестели после дождя, отражая солнце, и трепетные птицы пили воду из луж. Трещали и звенели трамваи.

Повозка неспешно проехала мимо парка, где что-то шумно праздновали. По аллеям ходили весёлые клоуны, звонкие барабанщики, ловкие фокусники и голосистые трубачи, веселя народ.

Ферроль быстро сделал свои дела в Гертоне, имея от Флетчера заранее приготовленные адреса. Он дал в газеты объявления, а некоторые, написанные от руки, расклеил на главных афишных тумбах города.

Пришлось поездить по городу, но путешествие по узким брусчатым улицам и широким проспектам, среди старинных домов и блестящих витрин, немного развеяло Ферроля. Скабер, знавший город намного лучше, то и дело указывал на те, или иные достопримечательности, отпуская остроумные шутки и напевая сложенные по пути песни.

Вскоре они подъехали к знакомому Ферролю больничному парку, скрывшему в своих недрах здание Гертонской благотворительной больницы.

Ферроль прошёл по аллее парка. Воздух был тих и неподвижен. На скамейках застыли люди в больничной одежде.

В холле он увидел знакомую работницу клиники - это была Гедда Ларсен. Она тоже узнала его.

– Господин Ферроль? Как вы себя чувствуете? Что-то со здоровьем?
– улыбнулась Гедда во все зубы.

– На сей раз я просто посетитель, - слегка поклонился ей Ферроль.

– Вам нужен Томас Вильсон? Но этот моряк уже вероятно бороздит океаны. Он не так давно выписался.

– Как, Вильсон уже здоров? Это хорошая новость! Но вряд ли он выйдет в море. Помнится, он уверял, что хотел бы вернуться домой на остров д"Авелес и там поселиться.

– Ну что же, всему своё время, - произнесла Гедда.
– В таком случае, что у вас за вопрос?

– Мне хотелось бы навестить одну больную. Я её давний знакомый.

– Вот как! Сейчас мы посмотрим...

Гедда зашла в регистратуру и зашелестела книгой.

– А как она записалась?

– Леонелла Кончак.

Гедда нашла необходимую запись и подчеркнула острым ногтем.

– Да, вот есть такая. Третья палата. Поступила недавно... Сейчас я справлюсь о ней у доктора.

И сестра быстро зашагала вверх по лестнице.

Ферроль беспокойно ходил, затем сел в кресло, бросая взгляды на больных и врачей, вдыхая знакомые больничные запахи.

Вскоре вернулась сестра и, холодновато улыбнувшись, пригласила подняться наверх.

Они поднялись по широкой лестнице с толстыми белыми перилами.

В палате лежала симпатичная белокурая женщина с измученным лицом. Одна её соседка спала, повернувшись широкой спиной, а другая любопытным взглядом поверх очков смотрела на посетителя.

Гедда глянула на неё сурово, и та отвернулась, зашелестев газетой.

Леона с удивлением смотрела на незнакомого ей человека.

Ферроль взял стул, принесённый Геддой, и, когда та вышла, подсел к больной.

– Здравствуйте, Леона. Меня зовут Клаус Ферроль. Прошу вас, делайте вид, что знаете меня... Я должен передать вам записку.