– Это уже не руины... Приходите, увидите...
– сказала Харита, сама смутившись от своего неожиданного предложения.

– Я слышал, что в форте живёт девушка, которая выращивает какие-то удивительные цветы. Это вы?
– спросил художник.

Харита покраснела.

– Я....Уже пошли слухи?

– Мне, как художнику, ценителю прекрасного, интересно было бы посмотреть.

– Нет, посмотреть вряд ли получится, - нахмурилась Харита.

– Но разве цветы выращивают не для того, чтобы ими любоваться?
– спросил, улыбнувшись, Петтчер.

– Да, да...Просто моими цветами не каждый может любоваться, - произнесла загадочно девушка.
– Но у вас... вероятно получится... Я верю!

Фабиан не отрываясь смотрел на Хариту своими блестящими серыми глазами.

В это время подошедший Генри Вансульт потянул девушку в толпу на раздачу подарков.

– Вы не идёте смотреть на подарки?
– спросила Харита художника.

– Нет, я не люблю толпу...
– откровенно сказал Фабиан.

– Тогда ... до встречи!

И Харита с Генри исчезли в пёстрой толпе.

После этой романтичной встречи Фабиан засобирался к себе домой. Ему почему-то стало грустно.

Жил он на острове д'Авелес в небольшом рыбацком посёлке.

Но когда он ехал в лодке, ему вдруг стало легко и весело, потому что этой девушке понравились его работы.

Уже когда он был на острове, ночная темнота разрезалась липкими блестящими взрывами. Это с нескольких стартовых площадок Ферроль и Кресс запускали салюты и ракеты.

После этого праздника молодой Кресс стал приходить в форт и работать с Ферролем - перенимать опыт.

***

Цветы, о которых спрашивал Фабиан, распустились недавно, но слухи о них уже стали ходить по побережью, вопреки тому факту, что в форте побывало не так много народу.

Из всего пёстрого цветника особенно выделялся цветок "недотрога". Таких цветов была целая грядка и они были необыкновенными: большие, размером со шляпу, и ослепительно красивые.

Их чашечка, прозрачная, словно хрусталь, состояла из восьми прямых лепестков. Середина цветка была жемчужной с тонкими оттенками радуги. По основаниям лепестков расположены крошечные белые шарики. Подцветник был твёрдым и гладким, чёрно-зелёным. Головки цветов помещались на тонком, чуть изогнутом стебле тёмно-зелёного цвета и были покрыты острыми шипами, словно розы. На стебле росли длинные, свободно изогнутые, как перо, листья оранжево-золотистого с коричневым и красным рисунком. Изнанка их была серой.

На солнце, особенно когда выпадает роса, такие цветы сверкали, как подлинно хрустальные, украшенные серебром и жемчугом.

Цветы особо нравились Дамьене. Она протягивала к ним ладони, и они тянулись к ней, словно расцветая заново. Любовался ими и Генри Вансульт, и всегда бодрый и энергичный Флетчер.

А вот Гвинивера Риваль, пришедшая как-то вместе с Генри, не собиралась даже увидеть цветник, к великому облегчению Хариты.

– Мне эти цветы не интересны. И вообще, милочка, как вы живёте в этих развалинах?
– говорила скептично она, оглядывая форт.

А Дамьене новый дом Хариты понравился. Она даже помогла Харите сшить занавески на окна. Теперь комнаты стали выглядеть уютными и обжитыми.

Х. ЦВЕТЫ "РОКАМБОЛЬ"

После памятной встречи на празднике в Лимасе Фабиан часто думал о Харите и не мог её забыть. Её глаза цвета голубой тени, ясно устремленные из-под тёмных ресниц на молчаливого художника, с искрой восторга разглядывающего его скромную работу на празднике - всё это рождало определённое беспокойство и заставляло нервно расхаживать по дому.

Даже мать Фабиана - Эмилия Петтчер заметила перемену в поведении сына.

Хотя художник время от времени поглядывал в солнечное окно в сторону форта Бернгрев и образ Хариты возникал в его воображении, он продолжал рисовать. Но это были необычные для него картины - они изображали девушку, ждущую на берегу. Или его рука выводила дивные, фантастические цветы.

В один из дней в десять часов утра с острова д'Авелес отъехала красно-голубая лодка, направляясь в Лимас. На вёслах сидел Фабиан. Он планировал купить новые краски.

Море было молчаливо и сверкало под солнцем.

Стояло безветрие, а потому Фабиан Петтчер грёб, утомился и до безумия захотел пить.

С собой воды у него не было, и он это счёл удобным поводом для остановки в том месте, о котором мечтал.

Он пристал к береговым холмам вблизи форта Бернгрев. Он давненько не был в этих местах. Крепость внешне представляла собою четырёхугольник стены, две полуразрушенные башни и едва видимое внутреннее здание. Со двора вился лёгкий дымок.

Ворота крепости были полуоткрыты. Фабиан оставил лодку, слегка подтянув её на песчано-галечный пляж, и прошёл во двор, к его удивлению - чистый и хорошо вымощенный камнем.