Они поднялись по лестнице на крыльцо и поравнялись с Гермионой. Рон, едва взглянув на неё, направился вглубь коридора, в то время как Гарри замер на пороге с улыбкой. Ему показалось, что он тысячу лет не видел своих друзей. Несколько секунд Гермиона явно колебалась, переминаясь с ноги на ногу, а затем заключила Гарри в крепкие объятья. Гарри почувствовал не забытый им лёгкий аромат её парфюма.

– С Днём рождения. Я почему-то знала, что ты придёшь.
– прошептала она ему на ухо.

А после, отстранившись, добавила своим обычным бодрым голосом:

– У меня готов праздничный ужин, а ещё в духовке томится апельсиновый пирог.

– Чёрт, дружище, ведь сегодня твой День рождения!
– голова Рона высунулась из гостиной.

– Я получил днём вашу открытку — спасибо за поздравление.
– ответил Гарри, проходя внутрь и оглядываясь на Гермиону. Дойдя до гостиной, он замер на пороге и тут же столкнулся с Роном.

– Это я её отправила.
– произнесла Гермиона, закрывая входную дверь. Она подошла к друзьям, вновь надевая на руку свою прихватку. И явно нервничая, искоса взглянула на Рона.
– От нас двоих, разумеется.

– Ты, конечно, молодец, Гермиона, но могла бы меня предупредить, чтобы я не выглядел идиотом.
– отозвался Рон с недовольной миной.

– Извини, в последнее время я немного рассеянна из-за навалившейся работы в Министерстве.
– принялась оправдываться Гермиона, чувствуя двойную неловкость из-за того, что Гарри становится свидетелем сцены.

– Которую с радостью приносишь к нам в дом. Нигде нет спасения от твоих бумажек!
– с вызовом ответил Рон.

– Но ведь не я одна иногда работаю по вечерам!
– пыталась защититься Гермиона.

– Это, - Рон кивнул головой в сторону гостиной, где на журнальном столике стояла коробка из «Всевозможных вредилок Уизли» - необходимость. А все твои сочинения могут оставаться исключительно в ненаглядном Министерстве!

Гермиона открыла было рот, чтобы бросить ему в ответ что-то не менее колючее, но, вспомнив о Гарри, взяла себя в руки и лишь прикусила губу от досады. Испугавшись, как бы их перепалка не превратилась в крупную ссору, гость решил вмешаться:

– Если кто-то забыл — у меня сегодня праздник. И раз уж я к вам пришёл, может, вы не будете ругаться?

– Конечно, Гарри.
– вздохнула Гермиона.
– Пойдёмте в кухню, стол уже накрыт.

И, стараясь не встречаться глазами с Роном, проследовала восвояси. Гарри молча наблюдал за осунувшейся Гермионой. Рон провожал спину своей невесты с таким видом, словно хотел послать ей вдогонку какое-нибудь заклятие и, желательно, пострашней.

– А я думал, ваши ссоры давно в прошлом.
– тихо прошептал Гарри другу.

– Если бы!
– тот беспомощно развёл руками.
– Ладно, пошли, а то и вправду негоже портить тебе День рождения нашими выяснениями отношений.

И они, миновав коридор, оказались в просторной кухне в тёплых светло-бежевых тонах где в центре, на большом овальном столе, был накрыт щедрый ужин. Гарри разглядел свой любимый жареный картофель, тушёные овощи, сосиски, несколько видов соусов, йоркширский пудинг, морковь, горох. А в центре стола на блюде лежала запечённая курица с аппетитной румяной корочкой. При виде стольких блюд он ощутил волну безграничной благодарности к Гермионе, ему было невозможно приятно, что всё это она наготовила к его Дню рождения, что она старалась ради него.

– Ну же, Гарри, садись.
– сказала Гермиона, указывая ему на стул.

– Спасибо, Гермиона.
– ответил он, стараясь вложить в своё «спасибо» всю ту признательность, которую сейчас чувствовал. Она встретилась с ним взглядом и, как ему показалось, слегка покраснела.

Рон, занявший свой стул, уже вовсю хозяйничал, отрезая от курицы кусок посытнее. Гарри присел, но не притронулся к еде, пока Гермиона его не подбодрила:

– Бери всё, что хочешь, а я пока достану вино из холодильника. День рождения, ведь, не каждый день случается, и надо его отметить!

2

В этот вечер он впервые за долгое время ощутил себя счастливым. Когда все трое изрядно насытились ужином, Гермиона встала и принялась убирать со стола, чтобы вновь накрыть его к чаю. Гарри знал, что она любит делать всё сама, не прибегая к магии. «Я же выросла в семье маглов.
– сказала она когда-то давно с улыбкой.
– Вошло в привычку, и мне не сложно». Наблюдая за тем, как Гермиона снуёт по кухне туда-сюда, собирая посуду, распихивая остатки еды в холодильник, доставая фарфоровые чашки из буфета, Гарри почувствовал тот семейный уют, которого ему так не хватало. А когда Гермиона, проходя мимо стола с заварочным чайником, погладила Рона свободной рукой по плечу, Гарри вспомнил о Джинни — впервые за последние несколько часов, и одиночество вновь стало подкрадываться к нему семимильными шагами. Правда, о ней подумалось не только ему.