— Идем, Пайпер, — бодро сказала Мона. — Не смотри на них. Ты не пленница.

Пайпер приподняла брови. Значит, не пленница? Она прошла за мамой по коридору, сопровождение двигалось за ней. Эмоции бушевали, угрожая пробить холодный фасад. Она не видела маму три месяца, а до этого считала ее мертвой. Она все еще не привыкла к такой маме — лидеру гаян.

Пайпер не знала, в каком здании они были, но была удивлена, когда Мона привела ее к лифту. Она нажала кнопку, и двери открылись. Они вошли вчетвером, и Пайпер увидела все кнопки, их было двадцать пять. Она не ожидала такое большое здание. Мона нажала на 12, и двери закрылись. Пайпер подавила дрожь, когда лифт загрохотал и пополз вверх, а через две минуты боли остановился.

Двери открылись, и они вышли в серый коридор. Вскоре стало просторнее, вокруг были ряды пыльных шкафчиков, на столах лежали наушники, словно рабочие могли вот-вот вернуться. Компьютеры давно вынесли, но кому были нужны сотни дешевых наушников?

— Где мы? — спросила она.

Мона улыбнулась через плечо.

— Порой мы занимаем это здание. Это дом. Мы скоро выберем тебе комнату, но пока побудь в этой.

Они прошли шкафчики и попали в коридор с офисными дверями. Мона открыла одну в конце. Пайпер с опаской вошла, глядя на пыльный стол в углу. Новая койка стояла у стены, на ней была коробка и сложенные покрывала. Глядя на маму, она подошла к окну и подняла жалюзи, чтобы выглянуть. Город был во мгле, небоскребы озарял тусклый свет близящегося рассвета.

Дверь закрылась, и Пайпер обернулась. Два безымянных стража ушли. Мона села на кровать и похлопала по месту рядом. Пайпер с неохотой села с сильным ощущением дежавю, она сидела на диване рядом с мамой во время разговора девять лет назад.

— Знаю, твои вещи были уничтожены, — сказала Мона, хмурясь. — Я нашла для тебя немного одежды, это на время. Надеюсь, что-нибудь подойдет.

Пайпер сдержанно кивнула, не собираясь благодарить.

— Милая… — Мона прижала ладони к коленям и вздохнула. — У тебя, наверное, накопились вопросы.

— Ага, — сухо ответила она. — Начнем с того, зачем гаяне взорвали мое Консульство. Я чуть не умерла. Другой Консул и три деймона погибли. Я уточнила, что третьего деймона застрелил один из твоих подельников? О, а еще он застрелил одного из гаян при этом.

Мона вздохнула.

— Это ради общего блага, Пайпер. Ты должна была вернуться из академии Вествуд поздно утром.

— А приехала раньше, — Пайпер покачала головой. — Поверить не могу, что ты уничтожила Консульство. А если бы там были отец и дядя Кальдер? Может, тебе все равно, но они — моя семья.

Глаза Моны расширились.

— Я бы не ранила тебя так. Мы знали, что их там не было. Потому и напали сегодня. Я бы не дала убить твоего отца и дядю, милая. Я бы так с тобой не поступила.

Она решила, что сейчас нет времени думать о том, что для ее мамы «не расстраивать дочь» было выше, чем «сохранить жизнь». Глубоко вдохнув, Пайпер пыталась держать эмоции в узде. Когда она говорила с отцом о словах Моны при прошлой встрече, Квинн сообщил ей, что Мона была безумна. Пайпер не знала, было ли это правдой, но ее мама могла что-то скрывать.

— И каков главный план? — холодно спросила она. — Что объясняет все эти убийства?

— Деймонов за эту неделю погибло меньше, чем людей от их рук в прошлом месяце, — резко сказала Мона. Она замолчала. — Нам нужно поговорить.

— Мы говорим.

Мона посмотрела на нее.

— О твоем будущем.

— Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой.

Мона кивнула.

— Я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. К гаянам.

— Слушай, мам…

Она вскинула руку.

— Пайпер, просто послушай. Знаю, ты не согласна с некоторыми нашими действиями. Может, не согласна с целями. Но ты поймешь их. Мы можем быть семьей. Не только мы с тобой, но все мы. Ты будешь с нами. Будешь здесь как дома.

Пайпер покачала головой, грудь сдавило. Она давно хотела найти свое место, но слова Моны ранили сильнее, чем она думала. Как чеймон без магии, она была недостаточно хороша для ее отца, других Консулов или деймонов. Но быть с гаянами? Они не казались одной большой счастливой семьей, когда Тревис застрелил товарища.

Мона встала.

— Уверена, ты устала, ты не спала всю ночь. Мы можем поговорить днем, когда я покажу тебе все, — она просияла. — Я так рада, что ты здесь. И рада, что ты цела. О, и с днем рождения, милая! — она обняла Пайпер.

Та кивнула, бормоча:

— Спокойной ночи.

Мона закрыла за собой дверь, через миг щелкнул замок. Да, не пленница.

Подавив вздох, Пайпер опустила коробку на пол, не было сил смотреть, что внутри. Она легла на кровать, усталость давила на нее. Сутки назад она спала в общежитии, мечтала попасть домой. Двенадцать часов назад она шла в Консульство впервые после двух месяцев.

Теперь Консульства не было, а Пайпер была пленницей у своей матери. Что бы Мона ни говорила, Пайпер не позволят уйти. Запертая дверь доказывала это. Ей не вернут свободу, ведь теперь она знала, где они скрывают основную базу.