Он тряхнул газету и громко прочитал с первой страницы:

— «Консульство Гриффитсов уничтожено, дочь Главного консула считается мертвой»

Ее рот раскрылся. Она выхватила газету из его рук и перевернула. Заголовок пылал в верхней части. Она прочитала первые пару абзацев. Сведений почти не было, просто упоминание предыдущих атак и слова о поиске тел. Академия Вествуд подтвердила, что ее увезли прошлой ночью, и все доказательства указывали на то, что она была внутри во время взрывов. О теле Киндры не писали, гаяне могли убрать его куда-нибудь.

Остальная часть статьи была рассуждением на тему, что теперь будут делать Консулы. Главный консул от комментариев отказался. Пайпер бросила газету на стол.

Тревис склонился.

— Я подумал, что ты захочешь знать, что весь мир считает тебя мертвой, что включает и тех, кто мог бы прийти тебя спасти.

Она пыталась отогнать эмоции от лица. Блин. Блин-блин. Она не подумала об этом. Как ее отец и дядя поймут, что она пропала, если они думали, что она погибла под обломками Консульства? Лир тоже решит, что она умерла? Кто будет искать ее?

— Пайпер, — прошептала Кайли, — что он имеет в виду под спасением? Ты не хочешь быть здесь?

— Пайпер требуется переобучение, — сказал Тревис, сверля Пайпер взглядом. — Она глупышка, падкая на морок, не знающая, какие деймоны на самом деле.

Пайпер сжала кулаки от оскорбления, ведь так называли женщин, любящих деймонов на морок.

— Что ты знаешь? Ты — мальчишка, так боящийся монстров, что ты застрелил своего друга, лишь бы не подпустить к себе страшного деймона.

Он ухмыльнулся и склонился к ее лицу.

— И я сделал бы это снова, — прошипел он. — Та убийца получила по заслугам…

Пайпер схватила его за волосы и ударила лицом об стол.

Он отпрянул, изрыгая ругательства, кровь текла из его носа. Она вскочила на ноги, вспышка гнева быстро угасла, но перед глазами все еще была падающая Киндра, звук выстрела и стук ее тела о землю.

Тревис попытался ударить ее так, чтобы сломать челюсть. Она ускользнула, схватилась за его другую руку и развернула его, используя его движение, и он пошатнулся не в ту сторону. Он восстановил равновесие и замахнулся. Она пригнулась, ветер трепал ее полосы, и она увидела, как его друг бежит к ней. Черт возьми.

Пайпер отпрянула от удара нового парня. Другие подступали. Она вздохнула, пытаясь управлять гневом. Месяцы тренировок боевых искусств сделали их слишком уверенными. Закрыться от удара, попасть по животу, по колену, и один упал. Повторить. Тревис снова бросился на нее, и Пайпер с трудом не сломала ему кости, бросая его на пол.

— Пайпер!

Она подняла голову в круге стонущих парней, держащихся за ушибы. Ее мама стояла на входе, раскрыв рот. Пайпер поздно заметила, что все смотрели. Ее два стража не двигались, жуткий ухмылялся.

— Он хотел драки, — громко сказала она, указывая на Тревиса. Она посмотрела на Кайли, та была близка к обмороку. — Ты же видела?

Кайли смотрела на нее, не издавая ни звука.

Мона поджала губы.

— Идем со мной. Тревис, отчет вышестоящему.

Она тряхнула головой, развернулась и зашагала прочь. Шепот раздавался в комнате, потрясенные голоса тихо восклицали. Пайпер посмотрела на Кайли и пожала плечами. Девушка выдавила слабую улыбку. Пайпер повернулась уходить, два подростка неподалеку улыбнулись ей и подняли вверх большие пальцы. Она задумалась, кто еще не переваривал Тревиса.

Покинув комнату, Пайпер догнала маму у лифта. Она приготовилась к лекции, но Мона только нахмурилась.

— Община не терпит бессмысленные драки. Я ожидаю от тебя больше уважения.

— Я не член этой…

Лифт звякнул, двери открылись.

— Не принимай пока решения, — сказала Мона. Она вдруг улыбнулась. — Тебя ждет Совет.

ГЛАВА 4

Лифт гремел, поднимаясь. Пайпер безмолвно смотрела, как пролетали этажи.

Почему Мона не понимала? Пайпер не хотела быть частью ее особого общества. И знакомство с группой людей, вызов сочувствия бедным брошенным детям-чеймонам этого не изменит. Она могла перечислить причины, по которым ненавидела гаян, начиная с того, что мама оставила семью, когда Пайпер была маленькой, заканчивая похищением.

Когда загорелся двадцать четвертый этаж, лифт со стоном остановился, двери открылись, скрипя. О, этот этаж должен быть административным. Две стеклянные двери вели в приемную с изогнутым столом из красного дерева. Мона повела ее по прямой по широкому коридору. Дверь в конце открылась раньше, чем они подошли, и пожилой мужчина в костюме помахал им. Длинный стол для переговоров занимал почти всю комнату, шесть человек уже там сидело, трое мужчин и три женщины.