Почти равнодушно Шестьсот семнадцатый склонил голову на бок, пытаясь разглядеть, что происходит на площадке. Троих нападавших уже заканчивали пеленать в фиксирующие коконы. Единственным оставшимся в сознании оказался тот самый парень, ради которого он влез в эту драку. Над ним шаманило сразу три медика. Один обрабатывал поверхностные раны медмашинкой вроде той, что еще минуту назад прижималась к коже Шестьсот семнадцатого, двое фиксировали сломанные конечности для последующей утрамбовки в кокон.

Измочаленное, окровавленное и уже начавшее распухать лицо было практически невозможно опознать. Даже если они и были знакомы в прошлой жизни, сейчас это уже никак не проверишь.

Шестьсот семнадцатый с раздражением качнул головой, ощущая, как мир сдвинулся вместе с ним. Ладно, выжил, и на том спасибо. Это и так уже практически чудо.

Погрузившись в свои мрачные раздумья, парень не сразу заметил, что незнакомец вялым жестом просит его подойти. Встать удалось раза с третьего, да и то на чистом упрямстве.

– Простите, можно нам… секундочку… наедине, - с трудом произнес незнакомец и медики неохотно отошли в сторону. Правда не раньше, чем закончили доделывать фикс на ноге потерпевшего. Шестьсот семнадцатый, с трудом дождавшийся окончания процедуры, не сел, а рухнул рядом, вновь борясь с приступом тошноты и головокружения. Но следующие слова подействовали на него словно ледяной отрезвляющий душ.

– Привет, Рейн.

Значит, все-таки знакомы. Шестьсот семнадцатый вновь впился взглядом в лицо парня, но так и не смог обнаружить ни одной знакомой черты, ничего, за что можно было бы зацепиться. Хотя голос и манера сокращать его имя именно таким образом вроде бы начали пробуждать в памяти нечто давно похороненное и забытое.

– Я… Четыреста пятнадцатый – Це, - представился незнакомец, видимо, сообразив, что остался неопознанным. – Но ты знал меня… прежде… под именем Дэйв Хард. А ты теперь…?

– Шестьсот семнадцатый, - представился парень.

Дэйв попытался кивнуть, но скривился от внезапно нахлынувшей боли.

– Видал, как нас отделали… - он неубедительно хохотнул. – А раньше эти твари… в пояс… кланялись всем бойцам из Кораблей. Боялись… похлеще кары небесной.

Боялись, когда было кого бояться. Но после трагедии с «Тау», когда погибли настоящие воины и мастера, остались лишь неумелые сопляки вроде них с Дэйвом. И на них отыгрывались за все предыдущие годы подлизывания армейцам. Сейчас признавать, что ты выходец из кораблей боевого сопровождения, КБС, – означало подписать себе смертный приговор. Особенно в местах вроде этого. Шестьсот семнадцатый подумал, что, видимо, именно это и стало основной причиной столь безжалостного избиения. Что ж, если так, то зря он ввязался.

Глупость наказуема.

В следующий раз Дэйв подумает трижды, прежде чем открыть рот.

 - Что подумал бы… твой отец… увидев… как нас отметелила кучка… криворуких гражданских?

– Что ты вообще делал в этом месте? – перебил его Шестьсот семнадцатый. Только отца не хватало сюда приплетать. Да и знал он, что тот сказал бы. Что-то вроде «сами виноваты. Учитесь на своих ошибках». И был бы прав.

– Искал Марта, - Дэйв вмиг посерьезнел. Март, или Мартин, был его родным братом. Что ж, возможно ему пришлось выдать их происхождение, хотя подобные методы ведения поиска стоило назвать весьма сомнительными. – Он пропал… больше недель назад. Ты… в классе… самым мозговитым… помоги…

 Шестьсот семнадцатый вскинул на него раздраженный взгляд. Интересно, как он себе это представляет? Не то, чтобы судьба Марта была ему совершенно безразлична, но поиски пропавших определенно не входили в круг его талантов. Он даже с трудом мог представить себе, с чего начинать.

– Я не…

– Семьсот двадцать восьмой… - перебил его Дэйв. Затем вдруг решительно вцепился в ворот Шестьсот семнадцатого и из последних сил подтянул его к себе. Голос его стал настолько тихим, что пришлось напрягаться изо всех сил, чтобы услышать каждое произнесенное слово. – Он… Системщик… Игра…

А потом Дэйв вырубился. Рука обмякла, тело бесчувственно рухнуло на пол. Шестьсот семнадцатого оттеснили в сторону и над потерявшим сознание снова деловито замелькали руки сразу трех медиков.

Системщик?

Игра?

Шестьсот семнадцатый мрачно сплюнул на пол.

Дэйв наверное бредил. Такое бывает вроде бы, после сотрясения. А по черепу ему определенно настучали очень недурно.

Не могло же это быть совпадением?

Не могло же…?

Шестьсот семнадцатый вернулся домой. Учитывая его состояние, сегодня ни о каком Черном Рынке речи уже идти не могло. Впрочем, о пункте оказания помощи тоже. Да и не зачем. Любой выходец боевых кораблей сопровождения с уверенностью мог сказать, что живительный рассол в капсуле, усиленный эффектом мягкой невесомости и электростимулирования мышц от костюма, позволял заживлять любые раны быстрее, чем даже самый тщательный уход в лазарете. Гражданские со Станции, вполне возможно, тоже знали об этом эффекте, но вряд ли большинство. На БКС же тренировки, приводившие к травмам разной степени тяжести, являлись делом обыденным даже для детей.