Интересно, с виконтом проведут воспитательную беседу или отлучат от храма? Анафема бы поставила жирный крест на будущем аристократа, тут ничем не отмоешься. Конечно, после такого Ставиш помчится мстить, но хрен достанет. Я ведь и к королеве схожу, и от матушки-церкви защиты потребую.

Новая попытка расплакаться и новые жалобы.

Ах, виконт — такой могущественный, я новой мести боюсь. За добродетель, святой отец!

— Тебе окажут помощь, — оборвал пастор нескончаемый поток и поспешил отгородиться от меня барьером королевской ложи.

Достала мужика, зато цели добилась, вышла из меня беспомощная благонравная женщина. Тут ведь не любят сильных и смелых, считают их подружками Глойя. Настоящая женщина — мямля, из-за спины мужа выглянуть боится, грамоты не разумеет, зато вкусно и много готовит. М-да, в этом направлении мне ещё работать и работать. Разумеется, безрезультатно.

Чтобы усилить эффект, оставила храму небольшое пожертвование и, окрылённая, поспешила… в свою лавку. Там пока ничего не готово, но работа, как известно, лучшее средство, чтобы забыться. Я же, сколько бы ни выпила, всё ещё вздрагивала при виде мужчин.

Мнилось, будто за мной следят, сейчас накинут петлю на шею и всё. Затеряться в тёмных переулках легко, особенно, если знаешь, куда бежать. Стража подоспеет не скоро, а никто из местных не станет рисковать и ловить преступника.

Постепенно шаги мои замедлялись. Я жалась к стенам, выискивая в толпе потенциальных убийц.

Городской шум бил по ушам. Какие ж неприятные голоса у уличных торговок! Как скрипят колёса, свистят бичи, кричат дети.

Так, стоп, это всего лишь паническая атака. Нужно глубоко вздохнуть и выкинуть из головы страхи. Сумасшествие мне не поможет.

Однако в лавку ввалилась так, будто за мной гнались все демоны Глойя.

Мирно обедавшие на полу рабочие удивлённо воззрели на меня. Грязные, оголённые по пояс и потные. Мы ведь переделывали доставшуюся от разорившегося шорника лавку наподобие земных магазинов. Сегодня, к примеру, рабочие сбивали прилавки.

— Госпожа?

Приятно, когда тебя уважают.

А жевать не перестали.

— Я пришла посмотреть, как идут дела, и выбрать цвет для покраски стен. Они ведь зачищены?

Язык оказался слишком сложен для простого люда, пришлось переводить. Тут выяснилось, что штукатурить в Галании нормально не умеют, а о красках, помимо темперы и природных красителей для тканей, не слышали. Побелка и только побелка.

Ухватившись за голову, начала расхаживать по пыльной лавке, постоянно переступая через мусор и доски.

Нужно вспомнить, как ровняют стены под краску. На лавке опробую, потом внедрю в интерьеры жилых домов. Не всё же деревянными панелями и примитивными обоями стены обивать.

В итоге вспомнила.

Старой краски на стенах нет, сдирать ничего не нужно, зато имеется плесень и пятна неизвестного происхождения. Под потолком — копоть. Нужна сода. Где её взять? Из воды пресной воды. Нужно спросить, наверняка тут известны щёлочи — варят же стекло, значит, добавляют. Помнится, древние египтяне добавляли туда соду.

Спросила — закивали. Уже хорошо. Значит, растворяем большую ложку соды на чан воды и протираем этим раствором стены. Потом готовим гипс. Его рецепт я посмотрела в интернете во время последнего визита в родной Петербург, поэтому продиктовала без запинки.

Поверх этого можно уже и красить. Не штукатурка, но сойдёт.

Работа действительно помогла. Ругаясь с рабочими, которые активно противились тому, чтобы ими командовала женщина, на время забыла об утренних событиях. Нет, страх ещё накроет, воспоминания вернуться, но потом. Сейчас же я спокойна и занята делом.

Свен всё не возвращался. Я в одиночестве ворочалась в постели, прижав к животу простыню, временно заменившую одеяло: жарко. Уже успела привыкнуть обнимать мужа! Ну, справедливости ради, сопеть под боком Свен начал ещё до женитьбы. Уж и не помню, когда во время путешествия спала в одиночестве. А вот теперь пришлось.

Хозяин устроил меня в лучшей комнате гостиницы, которую держал для почётных гостей, то есть на неудобство не пожалуешься, а не спится. Волнуюсь и страшно. Очень, до зубовного скрежета. Всё мерещатся шаги, кажется, вот-вот с треском распахнётся дверь, и ворвётся разъярённый виконт Ставиш. Не насиловать, а убивать. Хорошо, если просто придушит, а не исколет кинжалом.

В итоге так и не выспалась.

Какие черти носят мужа? Они там в загул ушли? Или Магистр задумал какую-то аферу?

А что, если им Врата не открыть?