Страхи множились как снежный ком.

Завтрак не лез в горло, в итоге выпила только молока.

— Вам бы кушать хорошо надо, — с укоризной глянула хозяйка и настойчиво подтолкнула тарелку с кашей. — Малыш иначе здоровым не родится.

Ребёнок. Я совсем о нём забыла! Что ж мне с тобой делать-то?

Прислушалась к собственным ощущениям: ничего. А как же материнский инстинкт, тепло, необычные ощущения, желания? Не чувствовала я внутри новой жизни и на солёненькое не тянуло. К счастью, и не рвало. Хоть без токсикоза обойдусь, на этом Свену спасибо. Похоже, ему светило стать отцом. Аборт в Галании — либо костёр, либо погост. Дома бы выпила таблеточку и всё.

А вот стану ли я матерью, вопрос. С подобным уровнем медицины смертность во время родов наверняка зашкаливает. Уж молчу о горячке и других прелестях нелёгкой женской доли.

Свену-то хорошо: женится снова, наделает детишек. Его дело маленькое — зачатие. Кстати, если верить книгам, с этим у него должно были возникнуть проблемы: доступные женщины и всякое такое, но нет, как по часам. Видимо, Галанию обошли стороной беды средневековой Европы.

Нет, хочу домой. Туда, где никакой виконт не достанет.

Увещевания дородной хозяйки не возымели действия. Я не проглотила ни кусочка.

Сердце прыгало мячиком, стремясь залезть в горло. Желудок тоже скручивало узлом от беспокойства.

Свен Гилах, вот как ты мне нужен, так тебя нет!

Ох, да всё ли с ним всё хорошо? Вдруг действительно Врата не открыли или?..

Содержимое желудка стремительно рванул наружу. Чуть не опрокинув табурет, рванула во двор, в уборную. Хозяйка решила: из-за беременности и поспешила следом, успокаивая.

Обошлось.

Постояла немного, отдышалась и заверила: всё в порядке.

На воздух мне надо, к людям. Ох, вот к людям совсем не надо. Толпа — лучшее место для убийства. Никто и не заметит. Это как в любимом отцовском фильме, только там футбольный матч был, и не Средневековье, а предвоенная Польша. Но принцип тот же.

Сидеть в номере тоже не вариант, все ногти сгрызу от нервов. Значит, нужно навестить рабочих, проверить, правильно ли они всё поняли или пустили на самотёк, раз баба просила. В Галании же женщина кто? Угу, вспомним историю об Ио.

В итоге, взвесив все за и против, решила-таки выйти на улицу. Заодно ткань подберу, кружево закажу для заказов высокородных. А в провожатые возьму Андреаса, заодно узнаю, что он натворил. Да, с точки зрения местной морали не комильфо, но мне защитник нужен. Разговаривать буду подчёркнуто вежливо и отстранённо, не придерёшься. Да и не до флирта с поцелуями сейчас, с виконтом бы разобраться, мужа дождаться.

В расстроенных чувствах вышла за порог. Бдительно проверила, нет ли подозрительных личностей, и лишь потом слилась с толпой.

Шагала я быстро, чуть ли не бежала. Кошелёк больно бился о грудь. Наверняка синяки останутся, но лучше так, чем стать жертвой ограбления.

Я бы и не заметила их, если бы то и дело не сканировала толпу. Андреаса, помогающего некой даме выйти из экипажа. Они вместе вошли в церковь — небольшую, цеховую. Даже не церковь, а часовенку. Заинтересовавшись, задержалась. Чтобы не затолкали, юркнула в щель между домами, заваленную всяким хламом.

Ждать пришлось долго. Андреас и его спутница явно не торопились. Наконец, вышли. Дама прятала лицо под вуалью, крепившейся к берету. Значит, блюла инкогнито. Одета богато, аристократка. Одна вышивка на платье чего стоит. А ещё кольца, даже отсюда видела, как они блестят.

Полноватая, невысокая. Молодая? Пожалуй. Женщины в те далёкие времена никаких «палеттов» не знали, максимум отвары. Басмы с хной тут тоже не видела, хотя красят же как-то ткани? Словом, из-под берета выбивались смоляные кудри.

Интересно, кто это и почему Андреас ей улыбается? Склонился в поклоне, ручку целует. Незнакомка что-то шепчет в ответ и… Потёрла глаза. Нет, не показалось — она ему ладонь погладила. Чужому мужчине! Не брату, не дяде, не мужу!

Стоп, Ира, дыши глубже. Ты ничего не знаешь, а уже ревнуешь. Нужно расспросить, узнать всё, а потом ругаться.

Впившись глазами в парочку у экипажа, кажется, даже дышать перестала.

Вот Андреас помог даме сесть в карету, вот забрался следом.

Я отчаянно метнулась из укрытия и успела рассмотреть герб на дверце: горностай или ещё какой-то пушной зверь с рыбиной в зубах. И над всем этим баронская корона. О, вот что-что, а геральдику я помнила, в подобных тонкостях разбиралась.

Баронесса, значит, госпожа.

Внутри закипала злоба и желание выдернуть этой даме все кудельки. Знаю я, зачем таким маги!