Из рубки показался один из членов команды.

–  Мы вышли на связь с берегом. Показания сейсмографа не менялись, но мы по-прежнему в оранжевой зоне.49 Военные водолазы сейчас разбирают рухнувший причал, из-за этого "Зодиак" и задержался. Рассчитывают выплыть минут через пятнадцать. Нас найдут по Джи-пи-эк. От погружений рекомендуют воздержаться, но если без этого нельзя, начинайте прямо сейчас. Следите, чтобы между вами и дном оставалось не менее десяти метров. Избегайте глубоких впадин. Но, повторюсь, от погружений лучше воздержаться.

–  Уяснили, Брэд, - прокряхтел Костас, одновременно пытаясь накинуть на себя ранец с кислородными баллонами. Американец подскочил помочь ему с лямками.
– К твоему сведению, мы с Джеком ныряли как-то в лавовую трубу, - добавил грек, задыхаясь.
– Причем действующего вулкана. В Атлантиде.

–  Да? Улет.

–  Да какой там лед, жарища жуткая… - Костас поднял глаза. Брэд со скептическим видом посматривал на воду. Большую часть путешествия они вместе просидели в рубке, толкуя о торпедах и радиационных утечках.
– Только не надо ничего говорить, Брэд. Просто помолчи, умоляю.

–  Я всего лишь хотел пожелать вам удачи, сэр.

–  Опять этот "сэр", - проворчал Костас.
– Это я-то - сэр?

–  Капитан-лейтенант ВМС США, если мне не изменяет память, - вмешался в разговор Джек.

–  Да ну, мало ли ас таких. Невелика птица. И я никогда не любил командовать.

–  Потому что ты прирожденный лидер. Все и так тебя готовы слушать, - заметил Джек, толкнув его в плечо.

–  Все, кроме тебя.

–  А мне и слушать не надо, я просто иду за тобой.

Еща разок похлопав его по спине, он кивнул Брэду. Тот опустил маску на шлеме Костаса и защелкнул фиксаторы, затем повторил ту же процедуру с Джеком. Они протестировали системы жизнеобеспечения, сверившись с показаниями дисплеев, встроенных в шлемы, потом осмотрели друг друга. Брэд вскинул растопыренную пятерню и показал на часы. Джек снова кивнул ему. Пять минут до погружения. Двигатель ненадолго ожил, судно сдвинулось и встоло в исходную позицию. На несколько секунд ожил, судно сдвинулось и встало в исходную позицию. На несколько секунд Джек, не успевший еще активировать переговорное устройство, оказался отрезанным от внешнего мира. Слышал он немногое: звук собственного дыхания, стук сердца, легкий звон в ушах - эхо вчерашней стрельбы. Мысли вновь обратились к Уохопу, а потом и к римлянам. Может, один из легионеров все-таки выжил, выбрался на берег и ушел за горы на восток - по направлению к Хрисе, стране золота. Может, то был сам Фабий. Узнают ли они когда-нибудь наверняка? Джеку оставалось лишь довериться собственному чутью, а оно подсказывало ему, что та древняя история не закончилась в водах Иссык-Куля.

На миг Джек опустил глаза - и вновь увидел отражающий слой, похожий на ртуть. Отогнав недобрые мысли, он включил переговорник. Костас подал условный сигнал - опустил большие пальцы. Джек повторил жест и в последний раз сверился с дисплеем. В клапане регулятора начал засасываться воздух.

И вот они вместе перевалились за борт. На пару секунд Джек ушел под воду, но быстро вынырнул. Наконец-то он в родной стихии! Его переполняло волнение. И вдруг стало до боли очевидно, что место выбрано правильно. Так пдсказывало ему чутье. Костас держался рядом и поглядвал на него. Посмотрев ему в глаза, Джек положил руку на клапан компенсатора и нажал кнопку связи. Время произнести фирменную фразу. Таков ритуал, таков их счастливый талисман. Он широко улыбнулся Костасу.

–  Ну что, погнали?

–  Погнали.

* * *

За три минуты они спустились на двадцать с лишним метров. На дно пока не было и намека, но компас подсказывал Джеку, что прямо по курсу лежит прибрежная часть озерного ложа, на полкилометра протянувшаяся к востоку. Вообще же вода оказалась на удивление прозрачной; перекувыркнувшись, Джек разглядел наверху темный очерк катера и зыбкие силуэты членов команды, склонившихся над бортами. Тут они с Костасом попали в термоклин,50 и ему пришлось вернуться в пержнее положение. В защитном костюме разница температур не ощущалась, но о ней недвусмысленно свидетельствовали цифры на внутришлемном дисплее.

–  Становится холоднее. Может, и нет тут никакой радиации, - сказал он в переговорник.

–  Если только сейсмические толчки не взбаламутят какую-нибудь гадость, - откликнулся Костас. Из-за повысившегося давления его голос металлически дребезжал.
– Правильно нам сказали: что бы там ни завалялось, лучше его не трогать.

–  Надо напомнить тебе от этом в следующий раз, когда нам попадется на глаза какая-нибудь взрывоопасная штука.

Они продолжили спуск. Под термоклином видимость стала заметно хуже - из-за обилия серо-бурой взвеси. Внизу смутно угадывались очертания чего-то темного. Джек включил головной фоонарь и тут же пожалел об этом: отражаясь от роящихся в воде частиц, свет слепил глаза. Он поспешно исправил свою ошибку и моргал, пока зрение снова не приспособилось к полумраку. Измеритель глубины на дисплее показывал тридцать пять метров. И вдруг метрах в восьми под его ногами возникла серая, безликая поверхность, отлого уходящая вверх.

–  Беру свои слова насчет радиации обратно, - пробормотал он.
– Похоже, эта пакость убила тут все живое.

Когда до дна осталось два метра, он выровнял свою плавучесть, стараясь не поднимать ила ластами.

–  Эта штука только кажется твердой, - заметил Костас.
– С таким уровнем сейсмической активности она превратилась в суп. Закрой глаза, опустись в нее - и сам не поймешь, где очутился. Через некоторое время она станет вязкой, и тогда тебе уже не выбраться. Останется только утешаться тем фактом, что твое тело не достанется морским древоточцам.51 Даже им тут не выжить.

Джек созерцал осадочный слой:

–  Значит, можно и не надеяться найти в этом месиве какую-нибудь древность?

–  Ну почему же. Дно хорошенько тряхнуло, так что ил, который устилает обычно выступы дна и другие выпуклые объекты, вполне мог съехать пониже. Бурая взвесь указывает на недавние колебания. Правда, у такой неустойчивости есть и обратная сторона. Возможно, выше по склону нависает еще одно масса ила. При малейшем толчке она сползет и заново накроет все, что вылезло на поверхность раньше.