–  Надеюсь, МССБ не будут церемониться с талибами в этом районе. Если бы не они, бедняга не встал бы на дорогу, ведущую в ад.

–  По-моему , Рахид и сам прекрасно справится, - слабым голосом произнес индиец.
– В дела афганцев и без того уже совались все, кому не лень. А где Катя и Алтаматы?

–  Они поскакали ко входу в ущелье, - сообщил Костас.
– Как только вас благополучно эвакуируют, вышлем за ними вертолет.

–  Договорились, - сказал Прадеш.
– Тогда у вас примерно полчаса в запасе. Как раз хватит времени, чтобы осмотреть верхние штольни.

–  Что мы можем для вас сделать?

–  Не отказался бы от капельки морфия.

Костас вынул из сумки нужную ампулу, постучал по стеклу и сделал Прадешу укол в бедро.

–  Этого должно хватить.

Вместе они закутали Прадеша в спасательное одеяло, а Джек добавил сверху свою толстовку.

–  Вот так лучше. Гораздо лучше.
– Прикрыв глаза, Прадеш помахал им рукой: - Идите. У вас еще осталось одно дело.

Двадцать минут спустя друзья стояли перед входом в центральную штольню, частично заваленным шахтными отходами. Пока Джек всматривался в нависшее над ними темное жерло, Костас извлек на свет томик Вуда и торопливо зачитал помеченный абзац:

–  Шахта, из которой можно попасть в штольню, имеет около десяти футов в поперечнике, и достаточно полога, чтобы не препятствовать удобному спуску. Штольня достигает в длину восьмидесяти шагов и под небольшим уклоном уходит вниз, но заканчивается отверстием двадцати футов в диаметре и примерно той же глубины. Хотя ширина и высота штольни в разных точках неодинаковы, в среднем обе величины составляют двадцать футов, однако же в местах, где потолок обвалился, встречаются такие узкие участки, что посетитель вынужден передвигаться на четвереньках. Судя по всему, несчастные случаи здесь не редкость; одно место в шахте названо в честь страдальцев, коих завалило когда-то камнями. На сегодняшний день никто не позаботился установить столбы, которые уберегли бы свобы от обрушения; те же, в свою очередь, состоят из отдельных блоков, неплотно прилегающих друг к другу, так что хватит незначительного сдвига, чтобы случилось непоправимое. Любым дальнейшим работам будет неминуемо сопуствовать серьезный риск.

Костас бережно закрыл книгу и вернул Джеку, после чего начал взбираться по насыпи, с каждым шагом сползая немного назад.

–  Ну что ж, нам сегодня приходилось заниматься и более опасными вещами, - пробормотал он.
– Так ты говоришь, здесь никто не бывает?

–  Если верить Рахиду. Считается, что тут водятся привидения.

Джек последовал за ддругом. Внезапно на него навалилась свинцовая усталость. Каждый шаг казался колоссальным достижением, словно он брел по колено в снегу. Ноги то и дело соскальзывали с камней; посреди подъема появилось ощущение, что на самом деле они с Костасом стоят на месте, что желанная цель раза за разом ускользает от него, как часто бывает в снах. Но вот наконец он на вершине насыпи - чтобы дотронуться до свода пещеры, достаточно протянуть руку. Спутник миниатюрный фонарик, Костас осветил стены прохода. Скальная порода имела тут темный, едва ли не черный оттенок. Джеку вновь пришел на память отрывок из книги Вуда: на протяжении тысячелетий шахтеры жгли здесь костры, вскрывая лазуритовые жилы. Он оглянулся на вход. Возможно, ему так только казалось, но свет, отражавшийся от стен, мерцал небесной синевой. Тем временем Костас продвинулся еще на несколько шагов вперед, к подножию насыпи. Дальше уже начиналась штольня. Согнувшись в три погибели, Костас сосредоточенно разглядывал какие-то обломки. Луч фонарика светил прямо на них. В конце концов он выпрямился и поднял глаза на Джека.

–  Джек, - тихонько позвал он.

–  Я тут.

На миг воцарилась тишина. Костас откашлялся.

–  Тот старый "кольт" Джона Ховарда… Ну, с которым его отец зашищал семью во время восстания сипаев…

–  Да?

Собственный голос оказался Джеку бесплотным, доносящимся откуда-то издалека.

–  А не в курсе, где его изготовили?

Голова Джека внезапно опустела. Он попытался сосредоточиться.

–  Скорее всего на лондонском заводе Кольта. Адрес производства обычно указывали на стволе.

Выпрямившись, Костас выключил фонарик и вернулся к насыпи. Он посмотрел Джеку прямо в глаза.

–  Я знаю, что нашел тут Рахид. И почему всем запретили сюда ходить.

Джек положил ему руку на плечо. Костас в ответ предложил свой фонарик, но его друг лишь покачал головой. После недолгого копания в сумке он нашарил там какой-то предмет и только тогда начал спуск. Кое-где на камнях он достиг места, где стоял Костас, и опустился на колени. Постепенно глаза привыкли к полумраку, и Джек увидел револьвер - наполовину погребенный под каменной крошкой, но более чем реальный. Хозяин "кольта" не скупился на смазку, так что ржавчина его пощадила, хотя металл и приобрел насыщенный сливовый оттенок. На стволе виднелась гравировка: "Полк. Кольт, Лондон". Рукоятка и спусковая скоба утопали в ворохе лохмотьев - истлевших останков какой-то грубой плотной ткани. Непонятная полоса уходила под кучку обломков, вспухала небольшим холмиком и снова протягилавась вбок на несколько футов. Фигура получалась подозрительно симметричная. Джек едва устоял на ногах. Человек, раскинувший руки. Его взгляд сместился правее. Никакого револьвера - лишь углубление, оставшееся от какого-то предмета.

Он пригляделся еще тщательнее. Как же много вариантов… Рука могла попросту сжаться в кулак в момент смерти. Или в ней было другое оружие - сабля, например. Но оставалась еще одна возможность. В углублении идеально бы поместился бамбуковый цилиндр - священный велпу, теперь навеки сгинувший.

Джек сглотнул слюну. Он плакал - и сам не знал почему. Глубоко вдохнув, он на несколько секунд задержал воздух в легких и плавно выдохнув, часто моргая. Ему вспомнилось все, что он знал об этом человеке, о его любви к семье и детям. Как хорошо было бы, если б в последнюю минуту его посетили их милые образы! В душе Джека жила надежда, что отпустили его - и что он нашел величайшее из земных сокровищ, за которым охотился с того памятного года.

Вытерев глаза, Джек поглядел наверх. Снаружи донесся неясный шум, быстро заполняя замкнутое пространство: над ущельем мчался вертолет. За спиной захрустели камни. Хотя Костас на несколько минут оставил его наедине с телом, все это время Джек смутно осознавал его присутствие - видимо, неугомонный грек задался целью обследовать всю штольню.

–  Я тут провел небольшую разведку, - сообщил он. В солнечных лучах стал виден парок, вырывавшийся у него изо рта.
– Примерно через двадцать метров штольня обрывается колодцем метров пяти в глубину. По-моему, там-то Лицинй и спрятал камень - если, конечно, мы вообще не ошиблись шахтой. В стенах прорублено несколько полочек, явно древней киркой, но ничего интересного я там не нашел. Такое впечатление, что туннель кто-то методично обыскал, если сокровище и было здесь, то сейчас его нет.