–  Тебе надо устроиться в какую-нибудь общественную организацию, Ребекка, - с улыбкой сказала Катя.

–  Я как раз хотела поговорить об этом с папой. ММУ пора задуматься о новой политике. Вы своими открытиями разворошили уже не одно такое осиное гнездо. Нельзя просто уйти и оставить других с кучей проблем.

–  Когда ты и в самом деле соберешья в джунгли, - сменил тему Джек, - тебе нужнобудет захватить с собой одну вещь.

–  Боевую рукавицу?

Он кивнул.

–  Священного велпу мы вернуть не можем, поскольку у нас его нет. Однако рукавица пролежала в святилище две тысячи лет и пользовалась у койя не меньшим уважением. Как-никак ее оставил сам Рама - бог, некогда ходивший по их земле. Пускай это не камень бессмертия, но почему бы их слегка не приободрить? Считай, что поступаешь так ради твоего прапрадеда.

–  Может, тогда для него все наконец закончится, - прошептала она.

–  О чем это ты?

–  По пути сюда мы с Катей говорили об этом, - объяснила девушка.
– Точнее, о моей матери. О том, что пути горя неисповедимы, что предсказать его начало и конец невозможно. Большую часть жизни Ховард провел наедине с горем, от которого тянулась какая-то ниточка к событиям в Рампе. Странно, но его чувства словнобы передались мне. Наверное, такие вот неразрешенные дела и вправду достаются нам от предков. Может быть, нам повезет больше, чем ему.

Джек посмотрел на Катю. На мгновение их глаза встретились, и он торопливо отвел взгляд. Она сумела поговорить с Ребеккой о том, для чего не нашлось слов у него самого. В сердце Катя до сих пор злилась на отца, в душе Ребекки до сих пор зияла пустота, но на миг у Джека возникло ощущение, будто между ними установились незримые узы, в которых обе они найдут защиту. Его внимание к Кате не укрылось от дочери.

–  После посещения храма Прадеш хочет показать мне черепки, которые им удалось достать из-под воды в Арикамеду. Надеюсь, у Айши нацдется время, чтобы помочь нам по части египетских и римских древностей, ну и заодно подучить меня.

Костас кашлянул.

–  Если еще Хими ее отпустит.

–  А знаешь, ему бы не грех отдохнуть, - откликнулась Ребекка, сделав невозмутимое лицо. Джек не удержался от ухмылки. Она откинула волосы со лба.
– Короче, тему для докторской дессертации я уже выбрала.

–  Попридержи коней, - вмешался в разговор Джек.
– Ты еще даже школу не закончила.

–  Школу? После всего этого? Ты, наверное, шутишь. Таких приключений, как в последние две недели, у меня еще не было. Ты так много говорил об экспедициях, о том, как легко в них сродниться с людьми. Теперь я тебя понимаю. У меня такое чувство, будто я знаю вас всю жизнь.

Чтобы не выдать нахлынувших вдруг эмоций, Джек отвернулся и сглотнул комок. Сразу пришли на ум сокровища Иссык-Куля, вспомнилась пьянящая эйфория, с какой он глядел из-под воды на лицо дочери. Похлопав его по плечу, Костас встал, потянулся, поскреб многодневную щетину и обвел развалины прищуренным взглядом. Пнул какой-то камешек, но тут же нагнулся, поднял его и стал тщательно оттирать от грязи. Только тогда Джек заметил, что земля под их ногами усеяна черепками и кирпичными обломками; все это чуть ли не на глазах обращалось в пыль, угрожавшую окончательно вычеркнуть злополучные руины из истории. Лицо Костаса приняло недоуменный вид.

–  Интересно, а не их ли это рук дело?

–  В смысле римлян? Фабия и его друзей?

–  Иссык-Куль лежит всего-то в полутора тысячах километров к западу отсюда. Вдруг не все легионеры утонули вместе с лодкой? Представим на миг, что оидн из них выжил, незаметно от преследователей выбрался на берег и примкнул к какому-нибудь каравану, идущему на восток, - как торговец Лю Цзянь затесался среди согдийцев, державших путь на Запад.

–  Да, такого хода событий нельзя исключать, - задумчиво кивнул Джек.

–  Вот только эти края мало чем походили на рай, о котором рассказывали легионерам гости с Востока…

Джек вновь окинул развалины взглядом. Перед глазами у него стояли образы других мест, где ему довелось побывать - на севере Африки, в Германии, в горных долинах Уэльса. Во всех этих точках, лежавших когда-то на окраинах Римской империи, наметанный глаз без труда мог различить кое-какие любопытные детали - остатки стен, наполовину ушедшие под землю, осколки посуды, ржавые обрывки древней кольчуги… В таких местах ветераны римских легионов делали последнюю остановку и спокойно доживали старость.

–  К чему-то подобному их и готовили, - пробормотал он.
– Рано или поздно наступает день, когда просто солдат превращается в старого солдата. У него уже нет желания искать смерти на поле боя. Тени павших товарищей покидают его и удаляются в Элизиум, чтобы ждать воссоединения там. Теперь ему ничего не нужно себе доказывать. Он твердо знает, что вскоре окажется рядом с ними. Он сделал достаточно.

–  И вот в таких-то старых вояках, селившихся на границах империи, и заключалась истинная ее сила, - добавила Катя.