–  Пожалуй, обойдусь-ка я без бессмертия.

Костас взглянул на свою мятую рубаху и принялся с мрачным видом теребить ее в руках, затем пристально посмотрел на Джека.

–  Зато у бессмертных наверняка иногда находится время на Гавайи.

Джек спрыгнул со стены.

–  Намек ясен.

–  Вот теперь я понимаю Костаса, - заявила Ребекка.

–  Насчет чего?

–  Насчет крюков. Он говорит, каждая твоя экспедиция заканчивается чем-нибудь непредвиденным. Никогда не знаешь, куда они тебя заведут. Потому-то он и сам втягивается. Тут ведь бы как раз такой случай, правда?

Глубоко вздохнув, Джек обратил взгляд на развалины. Запустил руку в сумку, но тут же сообразил, что лазуритового слоника в ней уже нет. Вспомнил, где им довелось побывать за эти дни. Задумался, случились ли в его жизни какие-нибудь перемены. И ответил Ребекке с усталой улыбкой:

–  По-моему, тут было нечто большее, чем крюк.

Костас выжидательно на него посмотрел.

–  Ну и куда отправимся теперь?

–  Есть предлжения?

–  Мне тут пришли на ум Острова Бессмертных. Помнишь, Катя о них рассказывала? Первый император снарядил несколько экспедиций на их поиски. А найти их можно посреди восточного океана. Проще говоря - Тихого. Небольшая, но крайне симпатичная компашка вулканических островов.

–  Алоха, - возгласила Ребекка.

–  Алоха, - подхватил Костас, после чего сделал вращательное движение пальцами и показал на вертолет.

Джек почесал подбородок, поглядывая на загорелое лицо грека.

–  Знаешь, у тебя такой вид, будто тебе не помешало бы поваляться день-другой на пляже.

–  Еще как и не помешало бы.

–  Вот только Ребекка хочет съездить в джунгли и побывать в храме.

Костас встал и потянулся.

–  Это подождет. Да и вообще больше там смотреть особо не на что. Во время нашего визита я нащупал в основании саркофага отверстие. И тут же вспомнил, как ты показывал мне в Риме такие же каменные гробы. В них специально делали дыры, чтобы продукты разложения свободно вытекали. Если Лициний умер в саркофаге, то от него скорее всего не слишком много осталось.

Джек уставился на него во все глаза.

–  Отверстие, значит?

Костас обхватил собственное запястье:

–  Примерно такой величины.

Мысли Джека пустились вперегонки.

–  А влезла бы через него в саркофаг бамбуковая трубка?

–  Да, наверное, только небольшая.

Джеку вспомнилась одна интересная возможность, о которой говорила Ребекка. Словно прочитав отцовские мысли, она взглянула на него.

–  Роберт Уохоп, - прошептала она.
– Велпу?

Неужели? Неужели он все-таки туда вернулся? Сердце Джека заколотилось быстрее. Накатило знакомое волнение. Он перекинул через плечо старую сумку.

–  О нет.
– Костас протестующе замотал гловой.
– Дудки. Знаю я этот взгляд.

–  Нам в любом случае придется возвращаться на "Сиквест II", а он сейчас ждет в Бенгальском заливе. Всего лишь небольшой крюк.

Костас жалобно посмотрел на Ребекку.

–  Понимаешь теперь, о чем я?

Ребекка обняла отца:

–  Не беспокойся, пап. Куда бы ты ни направился, он пойдет за тобой.

–  Ну и?..
– спросил Джек, не спуская с Костаса глаз.

–  Ты действительно веришь, что она там?

–  Никаких гарантий.

Костас вздохнул, еще разок скользнул взглядом по своей гавайской рубахе, потом жалобло уставился на друга. Их глаза встретились. Через секунду по лицу Джека расползлась широкая улыбка, а Костас отвернулся, качая головой.

–  Ну что тут скажешь…

–  Погнали?

–  Погнали.

Авторское послесловие

Семена этой истории были посеяны, когда я, в то врея еще студент археологического факультета, стоял посреди развалин древнего города Харрана (Карры), что на юге Турции, близ границы с Сирией. Жара стояла страшная, по небу ползли тучи, ветер вздымал кулбы пыли, за которыми не видно было солнца. Казалось, меня забросило на край света; совершенно незабываемые впечатления. Так выглядело поле битвы при Каррах, где в 53 г. до н.э. римская армия под командованием Красса понесла сокрушительное поражение от парфян. Ум отказывался верить, что в такую жару еще можно с кем-то сражаться. В книгах мне попадалась история о том, как пленных легионеров увели на восток и больше никто о них не слышал. Насколько правдивы слухи, что некоторым из них удалось бежать и проделать фантастическое путешествие до самого Китая?

В последующие годы экспедиции не раз уводили меня вдоль Великого шелкового пути в серце Центальной Азии, а также по следам древнеримских мореходов, торговые пути которых протягивались далеко на восток, вплоть до Бенгальского залива. Меня завораживали открытия, сделанные археологией Индии на этапе ее становления, в гды британского владычества, как и судьбы моих предков, солдат и авантюристов, связавших свою жизнь с этой страной в девятнадцатом столетии. И раз за разом мои мысли возвращались к легионерам Красса. Не сущесвует ли тут некой связи? Неужели эти люди и в самом деле рисковали всем, лишь бы достигнуть Хрисы - страны золота, хорошо известной купцам? Что за легенды рассказывали им о сказочных богатствах Востока? Что вело их вперед?

Судьба потерянных легионов Красса остается одной из самых интригующих загадок античной истории. Тайна битвы при Каррах заметно будоражила умы римлян; так, поэт Гораций задавался вопросом: "Ужели воин Красса, в постыдный брак вступив с парфянкой, в вражеской жил стране… состарился в доме тестя?.." ("Оды", III, 5) Для императора Августа, заключившего в 20 г. до н.э. мир с парфянами, возвращение легионерских штардартов стало одной из главных политических побед. В честь этого события была отчеканена знаменитая партия золотых и серебряных монет, украшенных надписью "SIGNIS RECEPTIS" - "Штандарты возвращены".