Солнце медленно клонилось к закату, и я, опечаленный и уставший после пробежки по растущему саду, завалился спать. Мне снова снилась Лира, но теперь не она успокаивала меня, а я искал ее объятий. Бродя по благоухающему саду, я искал в цветочных узорах ее прекрасный лик, в изогнутых переплетениях ветвей видел изящный стан, а в звуке лопающихся бутонов мог различить крик о помощи. «Лира, Лира…» - разносило эхо мой нежный призыв. Проснулся я от тихого плача.

Было темно, все еще стояла ночь, привычное безмолвие не нарушали звуки. Но всхлип повторился, затем вновь. Испуганный, я поднялся и вышел наружу, оглядываясь в поисках причины моего прерванного сна с замиранием сердца. Снова всхлип, сопение и звук сломанной ветки. С обратной стороны моего дома – дерева, выросшего за половину ночи вдвое и почти сомкнувшего над моей спальней свод.

– Эй, кто там?.. – Я шел медленно и осторожно. На этой планете не было луны, способной рассеять ночной сумрак, но я мог видеть очертания стволов и свой путь.

Что-то шевелилось возле самого дерева. Будто неуклюжий человек, размахивая руками, пытается удержаться на шатком мосту.

– Эй, ты кто? – подошел я ближе. Да так и замер с распахнутым ртом, когда увидел это лицо. Эти глаза, эти губы. На меня смотрела Лира Портман…

VII

Утро еще острее обозначило мою проблему и мой шок. Остаток ночи я провел возле девушки, пытаясь успокоить ее ужас: сначала не понимал, что происходит, затем догадка поразила меня до глубины души, а теперь, после восхода солнца, стало очевидно, что происходит, хотя по-прежнему не могло уместиться в голове. Нижняя часть тела девушки, включая стопы, голени и ягодицы, все еще оставались частью дерева, не отпуская то ли свою жертву… то ли детище. Это можно было назвать рождением. И я не знал, до сих пор не придумал, как к этому относиться.

Ужас, отчаяние и боль в красивых больших глазах, обрамленных пышными ресницами, казались искренними. Губы дрожали от неподдельного страха. Но я не мог избавиться от чувства, что девушка ненастоящая. Кто же она? Может, всего лишь моя предсмертная галлюцинация, а я все еще лежу на том ядовитом склоне, заливаемый потоками мутной воды?

– Адам, - прошептал я, пробуждая к жизни компьютер, - что это такое?

– Разве не ее вы звали в своих мечтах, капитан?

– Она не человек… - Я это понимал, но взгляда отвести не мог и перестать держать ее за руки, не подмечая абсолютно никаких различий с моей кожей. Ну, разве что она была более нежной, как и положено иметь девушке.

– Генетически она – человек, абсолютное ваше подобие.

Я почти поверил, утопая в бездонных карих омутах, наполненных непониманием и страхом. Так сильно было потрясение, что я даже не задался вопросом, откуда искусственный интеллект, встроенный в компьютер субмарины, находящейся от меня на расстоянии многих миль, не изучивший никаких анализов крови, не получивший на генетическую экспертизу кусочка плоти, может так точно дать определение этому созданию. И тем более не задумался, откуда компьютеру известны мои мечты. Я слишком долго жил один и привык к сопровождающему меня безумию настолько, что почти перестал задавать вопросы. Я отвык быть начеку, каждый день бороться за жизнь, встречаться лицом к лицу со страхом и анализировать события. Расслабился и поддался покойной сонливости и миролюбивому течению времени райского царства. Мой мозг отупел от безопасности, тишины и достатка.

– Лира, тебя ведь так зовут? – уточнил я, когда девушка снова подняла перепуганный взгляд, тряхнув прекрасными густыми волосами. Она чуть наклонила голову, прислушиваясь к звуку моего голоса. – Не бойся, я тебя не обижу.

Казалось, она решилась мне доверять. Будто ожидала агрессии, но мои слова ее успокоили.

– Ты говорить умеешь?

Лира открыла рот, растягивая губы, но ничего не произошло.

Я стал ее учителем:

– Выдыхай. Чтобы извлечь звуки, нужно говорить на выдохе.

Она снова послушно открыла рот и с шипением выпустила воздух. Моргнула как ребенок, сделавший первое в жизни открытие, и выпустила второй раз: на этот раз выдох сопровождался мелодичным пением. Я одобрил удачную попытку кивком.

– Не волнуйся, скоро дерево отпустит тебя, - объяснил я, когда Лира снова испуганно взглянула на свои ноги, ужас читался в карих глазах. – Не думай об этом. Держись за меня, я буду рядом и помогу тебе освоиться. – Ну, еще бы я отказался. Мало того, что планета выполнила мою мечту буквально, подарив напарника, друга, пару, так ею еще и оказалась девушка, о которой всю жизнь я фанатично мечтал. А то, что она не была в прямом смысле актрисой и фотомоделью, со всеми вытекающими из этого последствиями, даже лучше: меня привлекла идея воспитать ее с нуля. И, несмотря на странности появления девушки на свет, я был чертовски рад оказаться вовлеченным в это.

– Рррро-о! – к восходу Лира уже вовсю изучала слоги. Морщила лоб, складывала губы так, как я показывал, прижимала к нёбу розовый язычок и повторяла за мной: - Рррррозсшже!

– Роджер, - кивал я, и Лира хмурилась на себя за неудачную попытку повторить в точности.

– Ли-и, - музыкально тянула она свое имя.

Пышные волосы отросли за ночь ниже плеч, а кожа на груди и ногах превратилась в короткий комбинезон: тот самый, который был изображен на фотографии. Я в шоке и восхищении наблюдал за метаморфозой, напоминавшей настоящее волшебство, как в сказке «Золушка», в которой Добрая Фея превратила обноски девушки в бальное платье. Щупая кончиками пальцев ткань, я не мог найти отличий от обыкновенного хлопка. В то же время волосы девушки, ее теплые пальчики были абсолютно человеческими. Казалось, что для местного биологического вида не было разницы, что создавать, с одинаковым успехом это могла быть кровать, полка или стол, съедобные плоды или воздух для дыхания, одежда или… иная форма жизни. Я озадачился вопросом, способен ли Эдем воссоздать такое сложное устройство, как космический корабль? Если уж ему под силу вырастить человека – живое существо, находящееся на вершине эволюции – есть ли что-то, что ему неподвластно?