Я приспособился к новому режиму шокирующе легко, вскоре ложился с восходом и спал сорок восемь часов подряд. Моя капсула, оторвавшись от корабля, была повреждена и почти исчерпала свои возможности, так что я не мог погрузиться в криогенный сон. Хотя я и не хотел, слишком велико было желание изучать планету. Металлический каркас и пластиковое нутро капсулы заросли, но корни сохранили мягкую упругость, походя на ортопедический матрас.

Единственное, чего мне катастрофически не хватало, это общения! Если бы я мог спуститься в низину, то обязательно пробудил бы хоть несколько человек, а может и весь экипаж. Наша колония жила бы и процветала, занимаясь исследованиями в ожидании спасательного корабля. Кто-то наверняка захотел бы тут даже остаться. Но «Ребро Адама» по-прежнему оставалось вне досягаемости.

– Неужели нет никакого способа туда подобраться? – грустил я, бродя возле «рубежа» - последнего края моего безопасного мирка, за которым блуждали ядовитые испарения, губительные споры или газ, способные меня уничтожить. Много километров разделяло меня и корабль.

– Какое-то время вы сможете выжить, даже двигаться, - объяснял Адам терпеливо, - потом у вас начнутся галлюцинации. Через четырнадцать минут наступит асфиксия, а через двадцать две минуты смерть.

Двадцати двух минут не хватит, чтобы преодолеть расстояние туда и обратно. И эта безнадежная беспомощность все чаще раздражала, а в конечном итоге начала приводить меня в бешенство.

– Должен быть способ, - ругался я, невольно вступая на запретную территорию и ощущая ядовитый кислый привкус на языке, пугающий и отталкивающий. – Адам, мне нужно добраться туда! Я не могу больше оставаться один!

– Вы не один, капитан. С вами я.

– Ты не то же самое, что живые люди.
– Я почти срывался по склону вниз, еще не готовый умереть, но уже близкий к умопомешательству.

– Капитан, разве вам чего-то не хватает? – удивленно спрашивал искусственный интеллект. – У вас есть все необходимое для существования: еда, дом, среда. Раньше вас это устраивало… Что же изменилось?

– С каких пор в твою программу включена забота о моем душевном состоянии и умение поучать? – вспылил я.

Адам замолчал, я уж подумал, что бортовой компьютер научился обижаться, когда он, наконец, ответил:

– Не знаю, капитан. Я самосовершенствуюсь, возможно, во мне появились навыки, соответствующие времени и месту?..

Искусственный интеллект на то и интеллект, чтобы уметь использовать получаемую информацию и самостоятельно развиваться. Раньше я не замечал такого за Адамом, но ведь не только я, но и он пережил катастрофу и вынужден был приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. К тому же, многие его данные были повреждены, что могло породить и ошибки.

– Извини, что сорвался, - попросил я прощения у компьютера, как у живого человека.

– Все в порядке, капитан.

Помимо Адама я мог говорить только с Лирой. Она, понятно, не могла ответить, да и фотография за месяцы поистрепалась, так что я больше не носил ее с собой, а держал на маленькой полочке. На корабле я мог в любой момент распечатать новое фото, теперь же бережно хранимый лик красивой девушки все сильнее ускользал от меня, выцветая и затираясь. Скоро большие карие глаза и изящный стан останутся лишь в моих воспоминаниях. И это меня убивало.

– Я не могу больше, Адам, - кричал я на ИИ, бродя по своей комнате. Уже ничто не радовало меня здесь, даже изменение в погоде и некоторое развлечение в виде дождя, сопровождающего зиму.

К этому времени стволы и корни иссохли, а ветви скрючились и уменьшились в размерах, прекрасный некогда весенний сад стал походить на сморщенную надувную игрушку. Голые искривленные ветки – все, что я видел вокруг.

Дождь смочил сухую кору, пропитал землю и заставил плоды набухнуть, вскоре здесь вырастет новый сад, покроется розовыми цветами и заблагоухает… Но и это меня уже не радовало. Я хотел так много: действий, свершений, обнять живого человека, проснуться в бескрайнем ледяном космосе, увидеть новые миры, жить, дышать, рисковать. Влюбиться!

– Чего бы вам хотелось, капитан?

– Многого! – всплеснул руками я, выходя под теплый дождь и поднимая глаза к серому – сейчас серому – небу. Даже влага не причиняла неудобств, здесь вообще хоть что-то может напугать или заставить понервничать, тронуть за живое или создать дискомфорт?! Это планета была раздражающе идеальной!

Конечно, я мог просто убить себя, спустившись в низину. Но это противоречило моему инстинкту самосохранения.

– Хочу узнавать что-то новое, перечитать знаменитых и не очень классиков, посмеяться над ироническим детективом и поплакать над душещипательной трагедией. Мне отчаянно не хватает элементарных книг!

– Изучайте планету, - предложил Адам. – Вы ведь сами говорили, что интересного материала здесь хватит на годы.

– Да, но у меня нет ничего под рукой, чтобы записать, сфотографировать и сохранить данные.

– Я сохраню их для вас.

– Еще мне не хватает будоражащих кровь открытий! – закричал я, зная, что Адам слушает меня. – Сколько раз мы спускались на планеты, вымеряя каждый шаг, чтобы не быть съеденными, укушенными или раздавленными? А здесь… Посмотри вокруг, Адам, у меня нет никакого оружия, но оно и не нужно! Эдемский сад готов предоставить мне все удобства просто так. А где борьба за выживание? Где страшные звери и плотоядные растения? Где перспектива смерти от холода, голода или жажды? Мне не нужно даже стирать вещи: эта планета настолько стерильна, что капитанская форма не пачкается! Зачем я собираю на хранение еду, если она никогда не кончается?! Почему здесь не бывает ураганов, снега и смертельных болезней? Где кроется подвох в этом волшебном застывшем царстве?