– Неплохая идея, - кисло улыбнулась я, внезапно вспомнив все свои вечерние приключения. А позволит ли она нам это?

Мое тело напомнило о необыкновенном сне. Ночью она позволила этому случиться… Как такое вышло, что она не воспрепятствовала?

Господи, я совсем рехнулась! Разговариваю о вилле, как о живом существе. Женщине, сопернице и убийце. Я точно свихнулась.

Я умудрилась почистить зубы без каких-либо приключений, а затем спуститься по крутой лестнице, не упав. Нога почти не беспокоила, что было удивительно, учитывая, как болела она вчера. Мне крупно повезло, что я ее не сломала. А царапина заживет.

Эдвард колдовал на кухне, и я почувствовала необъяснимое стремление сделать завтрак за него. Мне уже хотелось заботиться о нем.

Взглянула на женщину с портрета – сегодня она не выглядела угрожающей, даже наоборот. При свете дня ее лицо казалось почти счастливым.

Пыль на камине снова привлекла мое внимание, вызывая смутное чувство недовольства. Я и не заметила, как взяла в руку салфетку и начала протирать все. Я делала это с наслаждением, отмечая, каким красивым становится дом, когда в нем отсутствует запустение. И Эдварду, и вилле так не хватало заботливой женской руки…

Девушка с портрета, казалось, полностью соглашается со мной. Уголки ее губ дрогнули в одобряющей полуулыбке. Если она – душа дома, и она существует, может, таким образом мне удастся умаслить ее? Тогда она позволила бы мне остаться с Эдвардом…

Вкусные запахи донеслись из кухни, Эдвард напевал песенку, и я улыбнулась, принимаясь за уборку с особым рвением, не желая оставить нетронутой ни одну поверхность. Свежий ветерок из открытой двери овеял мое лицо, словно лаская. Стало так хорошо…

Руки Эдварда обвились вокруг моей талии, а подбородок лег на плечо, когда я замерла, тронутая его нежностью.

– Что ты делаешь? – тихо спросил он, и я услышала в его голосе не только удивление, но и благодарность.

– Мне кажется, так она довольна мной, - я посмотрела на девушку, ее лицо было строгим.

– Ты пытаешься угодить портрету? – захихикал Эдвард.

– Мм… да, - признала я с некоторой заминкой, и засмеялась тоже. Отложила салфетку, тут же ощутив укол разочарования от того, что оставила дело незаконченным.

Я повернулась к Эдварду лицом, и мы долго, страстно целовались прямо перед портретом. И даже ничего не упало мне на голову. Ух ты…

А затем со звоном хлопнула стеклянная дверь, отчего я резко отстранилась.

– Сквозняк, - улыбнулся Эдвард, пожимая плечами.

– Угу, - не поверила я ни капельки, холодок пробежал по спине. Взглянуть сейчас на портрет я не решилась.

– Сначала завтрак или бассейн? – предложил он.

– Завтрак у бассейна, - подкорректировала я, и, пока Эдвард переносил завтрак туда, снова взялась за уборку.

– Тебе не обязательно делать это, - смущенно заметил Эдвард, проходя мимо.

– Знаю, - кивнула я. – Но хочу. – И это действительно было так. Я чувствовала странное спокойствие, когда вилла начинала сиять чистотой. Так, будто все будет отлично, пока я удовлетворяю прихоти хозяйки. Это была такая малая цена за безопасность и… любовь.

Завтрак был вкусным, хотя я дала себе установку, что следующий приготовлю сама.

У меня не было купальника, поэтому мы оба прыгнули в бассейн обнаженными. Веселились и брызгались, смеялись, словно дети, без забот. Вчерашний трудный вечер был забыт, сейчас все казалось просто сном, обычной игрой воображения. Наваждение исчезало с течением времени, я начинала верить в то, что просто придумала все.

А потом мы долго целовались прямо в воде. Оба обнажены, и было так легко преступить грань, когда руки Эдварда так настойчиво требовали продолжения. Его желание было очевидно, не то, что вчера перед самым сном. Его пальцы искусно возбуждали меня, и я почти поверила в благополучный исход его задумки.

А потом совершенно некстати сильный порыв ветра сдунул наш столик с недоеденным завтраком прямо в воду, снова поселив внутри меня пламя страха.

Эдвард пытался проигнонировать предупреждение, но не я. Не хотелось утонуть или быть сваренной заживо в этом бассейне, поэтому я остановила его. Я должна была найти компромисс, при котором Она позволит мне некоторые вольности. Ночью же ведь это как-то получилось?

Было странно поверить во всю эту чушь до такой степени, что даже порыв ветра я списала на недовольство хозяйки. Но я была уже достаточно напугана, чтобы рисковать своей жизнью.

Эдвард показал мне территорию виллы, много акров земель, принадлежащих ему. Мы сходили к морю, а затем вернулись обратно, под руку гуляя среди яблонь и груш. Эдвард рассказал, что сад вырастила его бабушка. Сейчас он нуждался в уходе, и у меня руки чесались начать облагораживать его. Я не была склонна копаться в грядках, но сейчас с неистовой силой испытывала желание попробовать. Было печально смотреть, как все заросло сорной травой и вьюнами.