Когда день начал клониться к закату, Эдвард стал проявлять нетерпение, пытаясь соблазнить меня чуть ли не в каждом углу своего дома. Под предлогом показать мне виллу изнутри он снова и снова целовал меня при каждом удобном случае, уговаривая поддаться.

Но страх перед последствиями всякий раз в последний момент удерживал меня от безрассудства. До тех пор, пока я сопротивлялась, не происходило никаких попыток навредить мне: столкнуть с лестницы с помощью «убегающих» ступенек и перил, как это было вчера, или ударить дверью.

Но силы были неравные, мое тело жаждало Эдварда так же, как его тело жаждало моего. За исключением столика в бассейне, день прошел без каких-либо происшествий, и я расслабилась, поверила, что все, что придумала вчера – чушь.

Когда я спустилась в кухню, чтобы налить на ночь стакан воды, то с вызовом посмотрела девушке в глаза, собираясь сделать то, что она, по всей видимости, не одобряет. Переспать с Эдвардом снова. Ее пристальный гневный взгляд заставил меня содрогнуться, а внутренности завязаться в болезненный узел, но я смело пошла наверх, решив, что ночью настанет мое время, как и вчера. И я надеялась сегодня запомнить свой сон получше.

Я поднимала ноги медленно, противодействуя силе, живущей на вилле, и умудрилась ни разу не споткнуться, несмотря на то, что ступени подозрительно искажались подо мной. Я успешно списала на воображение и это.

Эдвард выглядел нетерпеливым, его губы изогнулись в улыбке, когда я появилась.

– Ай! – я наступила на что-то острое в ковре, и, подняв ногу, обнаружила в стопе кнопку. – Проклятье. – Ужас слишком быстро завладел мной. Как бы я ни храбрилась, на самом деле, я испытывала дикий страх за свою жизнь.

– Белла! – закатил Эдвард глаза, когда привычно отправился в ванную за аптечкой.

– Не стоит ходить босиком, - увещевал он, обрабатывая ранку, которая, к счастью, была неглубокой. Она не помешает нам заняться любовью, только я уже не чувствовала прежней уверенности.

Мой живот свело от страха, едва Эдвард приблизился ко мне под одеялом. Я позволила ему раздеть меня, но была сильно напряжена, испуганно вглядываясь в темные углы, и не испытывала удовольствия от его поцелуев.

– Ты целый день бегаешь от меня, - недовольно ворчал Эдвард. Его руки и губы действовали безотказно, несмотря на мой страх, я начала забываться в его объятиях.

Необходимость в сопротивлении мешала мне полностью отключиться. Казалось, происходящее – неправильно, я не должна ему позволять, но продолжала делать это.

Громко хлопнула стеклянная дверь в холле, напоминая о чудовищном присутствии соперницы, и я подскочила, ахнув. Кровать отчаянно скрипнула от моего неожиданного рывка.

– Это просто сквозняк, - убеждал Эдвард, нежностью и настойчивостью снова побеждая меня, аккуратно раздвигая коленом мои ноги. – Расслабься.

– Нет, мы не должны… - попросила я его, и задохнулась, ощущая его потребность во мне так близко… Запрокинув голову, я отдалась чувствам, наплевав на страхи, мечтая, чтобы он как можно скорее оказался внутри меня.

Что-то под нами качнулось, и с громким хрустом кровать начала заваливаться на один бок. Мы съехали с нее, я со всего размаха упала на пол, ударившись спиной и головой. В мою спину врезалось нечто острое, заставив задохнуться, а потом закричать, когда Эдвард упал на меня сверху, прибавляя боли.

– Прости… - повторял он, пока я плакала, поднимая меня за руку и сажая на косую кровать. Взволнованно он оглядывал мою спину, она горела. Под ногами валялся тот самый стакан с водой, который я принесла себе на ночь. Он разбился, когда я упала на него.

Я точно помнила, что ставила его на тумбу. Не требовалось особой сообразительности, чтобы догадаться, кто стоит за этим покушением на мою жизнь!

– Какого черта ты поставила стакан на пол? – ругался Эдвард, проверяя, не попали ли острые осколки под кожу. Знала, что истекаю кровью, хотя Эдвард уверял, что раны поверхностны.

– Это не я!!! – кричала я, в сотый раз пытаясь доказать ему. Это все Она, думала я с новой злостью, и страх перед ее могуществом вынуждал меня не только ненавидеть, но и… уважать ее. Я поняла, что неизбежно проиграю. Нет ни единого шанса, чтобы она позволила мне остаться. Это была ее территория. По всей видимости, Эдварда она тоже считала своим!

– Она хочет убить меня, разве ты не видишь? – доказывала я безуспешно, на что Эдвард лишь закатывал глаза. – Те девушки – все они стали ее жертвами!

– С Роуз – это был несчастный случай, - спорил он. – Что касается Тани, то она всегда была немного странной, мне жаль, что я не обратил внимание на ее склонность к суициду. Она посещала психиатра еще до встречи со мной.

– А что ты скажешь про Джессику? Про ее ссадины и ушибы, как и у меня?

– Она была такой же неуклюжей, как и ты, всегда спешила куда-то, - объяснил Эдвард.