Это верный ответ, почему я один.

Это бег от себя. Мне твой трёп, сука, в тягость.

Не герой наших войн, просто пленник рутин.

Не могу выносить эти вечные "должен",

Эти вечные "надо", этот блеск твоих глаз.

Нет, не думай, хотеть что-то там подытожить -

Выше сил моих бренных. На твой вкус и указ.

В голове моей - крен. Говорю, как диагноз.

Выжимаю до дна, тех, с кем Бог переплёл.

Не специально. Иначе не получалось.

Я старался, но силы под ноль лишь извёл.

Не хотеть, не стараться - это, в общем, нормально.

Я привык в этой вате себя развлекать.

Нет... Ну можно, конечно, переспать с вон той блядью.

Посочувствовать ей. Предоставить кровать.

Можно в будни свои стать кому-нибудь нужным.

Мне себя уважать тоже хочется, верь.

Но скажи мне, зачем же из глаз твоих лужи?

Мне и смех тяжело. Я прошу, закрой дверь.

В голове моей - крен. Говорю, как диагноз.

Словно взяли сверло и пробили виски.

Орган чувства - мой член. Остальное мне в тягость.

Не пытайся понять. Не пытайся спасти.

Я прошу, закрой дверь. И, пожалуйста, плотно.

Чтобы ветра порывом не свернуло с петель.

И не надо, прошу, заглядывать в окна.

Не хочу, чтоб ты знала, что свободна постель.

2017

Рост

Вот и всё. Мы ушли. Погасили свет.

Запятая вдруг потеряла хвост.

Эта боль - каблук, придала мне рост,

Стала многим выше лишь за пару лет.

2017

Проза

Содой посыпанный взгляд, слова подобны дыму сигаретному, губы сухие и терпкие - словно корица...

Содой посыпанный взгляд ...

Содой посыпанный взгляд. Cлова подобны дыму сигаретному. Губы сухие и терпкие - словно корица...

Превосходно до феноменальности!

Ни каких тебе надуманностей, выстраданных чувств, разбитых в кровь сердец. Никаких бессонных ночей, никаких сентиментальностей и слёз... Никаких чувств...

Она стремится быть им...

Но не выходит... Она чувствует засохшую кожу на руках, но... падает. Это был всего лишь сучок сухого дерева, за который она держалась.

Она почти перестала смотреть в глаза и задыхается от безмолвия. Она забивает свои чувства всем, что может их убить. Она дрожит, закутавшись в плед, и не даёт воли слезам - надо быть сильной...

Она плачет от боли и счастья. Она пишет музыку и прозу. Она рисует картины. Она часто смеётся искренним, заразительным смехом и часто режет кожу, пытаясь избежать пустоты в душе.

Она любит свет. Её сердце пылает кровью и горит огнём. Она чистотой разбивается о кафель в ванной, она не может жить без него...

Содой посыпанный взгляд. Cлова подобны дыму сигаретному. Губы сухие и терпкие - словно корица...

Превосходно до феноменальности!

Она завидует ему и часто шепчет ему на ухо: "Научи меня быть как ты".

Он смеётся колючим кратким смехом, от которого ей становится тревожно, и с ухмылкой выносит приговор: "Не выйдет" ...

Ей страшно не хватает его рук, губ, слов. Но она никогда не подарит сама ему эту нежность... Она хочет быть как он.

Стемнеет. Он уляжется читать газету, а она будет лежать рядом и долго изучать черты его лица.

Ей катастрофически не хватает его теплоты и нежности. Доверчиво положив голову ему на грудь, она снова попросит научить её этой мужской чёрствости, такой пряной и твёрдой сухости, излучающей некую силу.

Скептический, почти унижающий взгляд, бесстрастный, но обжигающий поцелуй: "Так?"