“- Что смешного, Холланд?

– Ты замечала, что когда ты злишься или расстраиваешься, у тебя появляется жесткий русский акцент? Звучишь, как агент КГБ в каком-нибудь голливудском боевике.

– Тебе нужно поработать над умением делать комплименты. Теперь я буду на этом циклиться, – наигранно обидевшись, я вздернула нос.

– Брось, это наоборот очень мило. Я уже давно это заметил, но все забывал сказать. Мне кажется, это даже немного заводит, – уже шепнув последнюю фразу мне на ухо, подмигнул Том.

– Где у тебя находится кнопочка «выключить»? Я надеялась, что наш марафон, как минимум, на пару недель тебя успокоит.

– Тебе ли не знать, где у меня какие кнопочки, – заливисто рассмеялся он, на что в ответ я лишь уткнулась ему в шею, и уже на этот раз серьёзно прошептала:

– Я буду скучать, Томми.

– Я тоже, милая.”

С момента нашего прощания в аэропорту Хитроу прошло уже почти три недели. Через два дня Том должен был вернуться на родину, лишь для того, чтобы на следующее утро отправиться со мной в Россию. За время нашей разлуки я многое успела сделать: встретилась с юристом, который проконсультировал меня относительно процедуры вступления в права наследства, идеально убралась во всем пабе, предусмотрительно собрав вещи, которые мне потребуются для поездки к родителям, навестила миссис Дейвис, узнав, что она уже более менее пришла в себя и начала двигаться дальше, решив посвятить все свободное теперь время своим внукам. Как-то раз ко мне даже забегал Шон, который также успел начать новую жизнь, устроившись в один из клубов в Сохо, где, кстати и познакомился с новой девушкой. Я была рада, что нам троим удалось достичь стадии «принятия» и постепенно вернуться к повседневной жизни, и даже начать ей радоваться. Трэв бы нами гордился. Удивительно, как может измениться жизнь людей всего лишь за месяц, хотя порой хватает и одного дня, чтобы все прежние представления о реальности и твои убеждения полностью перевернулись с ног на голову.

Все запланированные дела я успела сделать в первую неделю после отъезда Тома, стараясь отвлечься от мыслей о нем. Пока я была занята, у меня не было времени думать о том, как я скучаю, о том, скучает ли он и что он делает в этот момент. Поэтому в первые же выходные меня накрыла невыносимая хандра. Я писала ему глупые милые сообщения, пересматривала наши совместные фотографии, и искренне хотела продать душу дьяволу, лишь бы он внезапно открыл дверь паба. Тоска по тёплым объятиям Холланда навевала грусть, и даже несмотря на то, что общались мы по фейс-тайм чуть ли не каждый день, я скучала, ведь сквозь экран я не могла дотронуться до столь любимого лица, заправить кудрявую прядь за ухо, погладить по шее и ключицам. Мне словно наркоману не хватало физического присутствия Тома в своей жизни. Видя, как я “страдаю”, Томас немедленно позвонил Харрисону и дал ему указание поднять мне настроение. Я о его планах не была осведомлена, поэтому когда Остерфилд и Стеф завалились ко мне в паб чуть ли не в одиннадцать вечера и забрали к себе ночевать, я была более чем удивлена.

Правда в ту ночь у ребят дома мы почти не спали. Словно пятнадцатилетние подростки мы проходили какую-то игру про зомби на приставке Хазза, ели всякие вредности, типа чипсов и поп-корна, запивая это все не менее вредной газировкой. Потом Стеф нашла монополию, и мы поиграли и в нее, правда быстро заскучали и переключились на болтовню. Так как разговор плавно перешел в девчачье русло, Харрисон воспользовался возможностью и ушел спать, оставив нас со Стеф сплетничать, как старые лучшие подруги.

Я все больше осознавала, что Стефани – один из самых надёжных и светлых людей на этой планете. Она зажигала позитивной энергией, понимала с полуслова, и всегда, ВСЕГДА, знала, что сказать и что ты хочешь от неё услышать. Она делилась своим опытом общения с Томом, рассказывала о их дружбе с Хаззом, и о том как сложно им было в первое время после того, как между двумя лучшими друзьями встала девушка, как ей пришлось завоёвывать доверие не только семьи Харрисона, но также и самого Холланда.

“- Я его очень люблю. Он мне, как брат, которого у меня никогда не было. Не поверишь, но он даже подруг мне заменил. Я никогда особо не умела дружить, а со своей профессией так вообще могла пропасть и закрыться в студии на месяц, пропуская дни рождения подружек, их свадьбы и другие памятные события. Неудивительно, что их у меня почти не осталось, но Том и Хаз не дают мне вешать нос по этому поводу.

– Когда появилась ты, я подумала: “Наконец-то! Томми будет счастлив, особенно после всей этой истории с... ну, ты знаешь с кем. Наконец-то он сможет испытать то же, что и у нас с Харрисоном”. Ну и конечно же, будучи эгоисткой, я так радовалась, что теперь эту мужскую компанию разбавит ещё одна девушка! Мэри, ты зайчик. Я тебя уже люблю, – призналась Стеф, когда после второй бутылки вина нас потянуло на задушевные откровенные разговоры. Меня радовало, что два самых близких друга моего парня так тепло ко мне относились. И под утро я засыпала с мыслью, что я действительно счастливая девушка.

Несмотря на страх, сковывающий железной хваткой все мои внутренности, я все-таки направилась искать работу в сфере перевода. Я понимала, что сразу, как по щелчку пальцев, мне не удастся попасть в ООН, но первый шаг – это уже что-то. Я выложила на сайте резюме, зарегистрировалась на порталах для переводчиков, где также возможно было найти подработку, однако все мои усилия были тщетны. Мои языковые пары не были востребованы на рынке перевода в это время, а там, где мои навыки все-таки подходили работодателю, с меня требовали опыт работы от трех лет и выше. В этот момент я жалела, что числилась в штате у Даши совсем не как переводчик, а как личный помощник управляющего, несмотря на то, что почти все, что я могла там делать – это переводить.

Несколько отказов поубавили мой пыл, но я не сдавалась. Каждый вечер возвращаясь домой из офиса подруги, я мониторила, появляющиеся вакансии, и откликалась буквально на любую возможность, где бы я могла применить свои знания и умения. Пару дней назад, когда с момента отъезда Тома прошло почти две недели, мне наконец-то удалось заполучить долгожданный заказ. Оплата была минимальной, можно даже сказать, перевод осуществлялся на добровольной основе, но меня не волновал вопрос денег. Мне необходимо было переступить через себя, выйти из зоны комфорта и попереводить где-нибудь вдали от Дашиной конторы, дабы вспомнить, что я еще что-то могу.