– Я создам корону для дочери короля.

Я не понял.

– И что? Любой кузнец может создать корону.

Каридин рассмеялся.

– Каждый гном отличит работу Совершенного. Это будет мое Слово.

– Это правда? – я повернулся к Сигрун.

Гномка дернулась, как будто я ее ударил и испуганно повернулась ко мне. Сглотнула.

– Это правда, Кейт. Изделие Совершенного не спутаешь ни с чем.

Я задумался. Я ведь за этим, в общем-то, и шел. За Словом Совершенного. Пусть другого, мне-то какая разница. А что касается разрушения Наковальни – туда ей и дорога, как по мне. Во-первых, големы меня банально пугали, несмотря на всю их мощь (дажеблагодаря ей). А во-вторых, Каридин прав – всегда найдется предприимчивый правитель, который будет не прочь использовать игрушку не по назначению. И я даже не столько о казни неугодных – кто помешает гномам, скажем, втоптать в землю Ферелден? Или Орлей. Да кого угодно.

– Я согласен.

Работал он долго – мы успели выспаться дважды. Во второй раз меня разбудил грохот шагов. Я поднял голову.

– Корона достойная королевы готова, Серый Страж.

Я принял ее и покрутил в руках. Скорее диадема чем корона. Ничем, кстати, особенно не примечательная – тяжелый серый обруч с хаотичными на первый взгляд квадратами. Но раз Сигрун говорит, что этого хватит, так и есть, наверное. На внутренней стороне обнаружилась гравировка – «Середе Эдукан Кэл-Зарит на долгие годы справедливого правления».

Я кивнул.

– Что мне делать?

– Просто столкни ее вниз.

Просто столкнуть? Вот эту тяжеленную штуковину? Но вопреки моим ожиданиям она оказалась легкой. Я налег плечом и без особых проблем сдвинул Наковальню на несколько шагов. И еще немного. Отодвинулся чтобы пнуть изделие Совершенного, не хотелось бы случайно улететь следом, и тут Бранка пришла в себя.

Скорее всего ее подстегнула грядущая гибель Наковальни. Совершенная взвыла и с воплем «Не сметь!» бросилась на меня, вскидывая топор.

Я бы успел. Легко. И шагнуть в Завесу и выхватить оружие и сделать еще много чего. В конце концов, я мог просто пнуть ее в лицо – она не слишком беспокоилась о защите.

Но вот остановить вурдалака я не успел. Рук завопил, бросился вперед и они сцепились. Покатились по земле. Бранка оказалась сверху. Тут я подлетел и пинком отправил Совершенную в последний полет, но было уже поздно – Рук валялся на земле с разбитой головой. Мертвый.

Это было так глупо.

Я хотел закрыть ему глаза – и не мог. Хотел погладить по голове – и тоже не мог. Это было фальшиво. Слишком много и слишком мало. И никого не должно было быть здесь, никого. Мне захотелось заорать и пнуть какой-нибудь камень – но я не мог и этого. Просто стоял и смотрел на коленку Каридина.

– Мне жаль, Страж.

Ему действительно было жаль, но я все равно сказал чтобы он заткнулся. Потом отошел и скинул Наковальню вслед за Бранкой.

– Что будет с тобой?

– Я останусь здесь. В Орзаммаре нет места для меня.

Я кивнул. Не знаю зачем я вообще спросил.

====== XIX “Да свершится чья-нибудь воля” ======

Путь в Орзаммар занял неделю. Через Боннамар выходил изрядный крюк, к тому же, мы с Руком явно выбирали не самые торные пути. Легион шел по прямой.

Внутри с каждым шагом нарастала ярость. Ослепляющая и совершенно неконтролируемая. Раньше я просто хотел решить задачу. Сейчас это стало личным. Мне хотелось унизить совет. Отрубить им ноги и прыгать на головах. Растоптать их. Уничтожить. И братоубийцу Белена и скользкую гниду Харроумонта и всех остальных. Но более всего – Селину.

О, я наверное никого и никогда так еще не ненавидел. Раньше я думал что ненавидел Абигейл. Но то было легкое раздражение. Детская обида. Потом я ненавидел архидемона. Но архидемон был стихийным бедствием – с ним надо было сражаться, но ненависти он, откровенно говоря, не вызывал. Селина… будь моя воля я бы вырезал ей сердце и заставил сожрать. Возможно, я так и поступлю.

Меня грела только одна мысль – Лель, скоро я увижу Лель. Было что-то нелепое в том, что мне пришлось пошарахаться по тропам чтобы осознать что девушка для меня значила. Сперва мне было любопытно, потом – я удерживал ее на краю, потом я привык к ней, сделал шаг, который назревал. Но сейчас – я бы обезумел если бы не рыжая орлессианка. Грыз бы кости порождений тьмы и причмокивал. Я и так почти сошел с ума. Это уже совсем-совсем другое, даже не то, о чем я говорил в гробнице Андрасте. Надеюсь, девушка не натворила никаких глупостей за это время, и мне не придется ее долго искать, чтобы это объяснить.

У ворот нас встретили как выходцев из мертвых, и большую часть взглядов заслужил я. Я так и не переоделся – у гномов не было вещей моего размера, и все что на мне сейчас было – оборванные до колен штаны. И ремень сумки через плечо. Добавим к этому отсутствие хоть какого-то мытья, то ли седые, то ли просто грязные волосы закрывающие лицо, два меча на поясе. Монстр. Измазанный засохшей кровью монстр.

Но меня это не волновало.

– Сигрун, Огрен, за мной – коротко бросил я, даже не задумавшись о том, что вообще-то не могу им приказывать. – Возьмите скрижаль и корону.