— Ты устала, — не спрашивал, но утверждал Никита. — Поехали.

— Куда? — уточнила Саша, хотя мысленно догадывалась.

В этой квартире на девятом этаже, куда он внес её не руках точно жену, вещи стояли на прежних местах. Разве что Никита заменил телевизор в спальне на плазму и выбросил старые пейзажи, которые когда-то давно украшали коридор. После, уже отдышавшись, она разгуливала по комнатам и вспоминала. Она тут была всего несколько раз в отсутствие взрослых — Никитина мама почему-то невзлюбила Сашу. Почему, ведь та девочка из прошлого, хрупкая и совершенно безобидная, ничего ей не сделала?

Но перед осмотром квартиры, едва войдя и не утруждая себя чаепитиями либо беседами, они с Никитой рухнули на двуспальную кровать, заправленную впопыхах, и долго целовались, не имея сил оторваться друг от друга. Он кусал её нижнюю губу, она постанывала от наслаждения, помешанного на отрезвляющую боль.

Никита так изменился — совсем иной, не тонкокостный подросток, пытающийся казаться взрослее и строже. Настоящий мужчина, который прижал её к матрасу и не выпускал. Он тяжело дышал и рассматривал её новым взглядом, от которого Саша покрывалась волной мурашек.

А потом Никита, посапывая, заснул, а Саша, выбравшись из его горячих объятий, вымылась и насухо вытерлась махровым полотенцем. Мамочки, то пахло ментолом! Как Никита, её Никита! Она сжимала полотенце и не могла отпустить его. Затем осмотрела полочки холостяцкой квартиры — ни единого следа присутствия женщины. Он одинок. Может, он тоже ждал её? Неспроста же написал и предложил встретиться?..

Саша кружилась, обнимая полотенце. Как же она была счастлива!

Утром она встала с первыми лучами солнца и похозяйничала на кухне. К завтраку Никиту ждали бутерброды, блинчики и свежезаваренный чай. Он удивленно осмотрел стол, словно не понимая, откуда всё это, и пробормотал, целуя в висок:

— Спасибо.

27.

На него что-то нашло. Наваждение не иначе, потому как не могла обычная девчонка заставить Никиту восхищенно присвистывать. Сашка кардинально изменилась, из неказистой птички выросла в прекрасного лебедя. Всё то, что когда-то было недостатком: длинные руки, тонкий нос, худые плечики — превратилось в сплошное достоинство. Узкие лодыжки, высокая грудь, тоненькая шейка — Никита рассматривал её так, будто прежде не видел.

И лишь заметная хромота напоминала о девчонке, с которой он когда-то расстался.

Уже в кафе Никита понял: сегодня он с ней переспит. Проверит, как изменилась она под одежками, стала ли более раскрепощённой или не утратила былую невинность.

Как оказалось после, Саша умудрилась собрать в себе всё необходимое для того, чтобы запомниться надолго: скромность, ранимость, наивность; но с налетом страсти, нетерпения, жажды обладания. Маленькая птичка, ставшая бизнес-леди, с обломанным крылом, но взглядом, от которого в Никите просыпались демоны.

А утром Саша приготовила завтрак. Капец, ему никто из приходящих девиц не делал блинчиков — нельзя сказать, что Никита винил их за это. Он привык к тому, что женщина или уезжает раньше, чем он проснется (это касалось случайных знакомых из клуба), или остается в его доме, но не на правах хозяйки, а гостьи. Девушка может носить его рубашку, но не соваться в готовку.

Разумеется, Никита поблагодарил Сашу и даже съел ради приличия два бутерброда, но нешуточно встревожился: она уже лезет в его личное пространство — что будет дальше? Неужели возомнила, что всё как раньше — они вместе, между ними любовь, и всё такое?

Никиту разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ему даже понравилась Сашина забота (в чем он, конечно, себе не признавался), но с другой — испугало. Ему двадцать лет, какие блины, какие серьезные отношения?!

Саша уехала сама, вызвав такси — хоть где-то поступила правильно. Никита слонялся туда-сюда, как тигр в клетке зоопарка. Взвешивал «за» и «против». Но в итоге решил, что написать ей было крупной ошибкой. Не дай бог, девочка влюбится; а ему потом расхлебывать последствия. Он-то не готов кого-то любить, даже её, пахнущую карамелью и фиалками.

К обеду позвонил единственный друг детства, с которым Никита не разорвал связь с входом во взрослую жизнь: Серый.

— Давай нажремся? — сходу предложил тот.

Никита почесал в затылке.

— Нет, ну, конечно, давай, а причина?

— Третий выкидыш за полгода, — коротко объяснился друг.

— В семь буду у тебя.

Они сидели в баре, пропахшем дешевым алкоголем. Курили, и едкий дым плыл по воздуху. Серый задумчиво стирал с запотевшего пивного бокала капельки влаги. Никита, решив разбавить обстановку тяжелого молчания, сказал:

— А я пересекся вчера с Сашей Савельевой. Помнишь такую? — Серый покачал головой. — Стареешь, брат, я с ней зажигал года три.

— Сашка?! — Широкие брови Серого взметнулись ко лбу. — Да ладно, и как она?

— Нормально. Похорошела, приоделась, открыла свое дело.

— Реально?! — Серый поднес к губам бокал и смачно отхлебнул. — Какой-нибудь салон красоты? Или школу танцев?

— Интернет-магазин. — Никита взял гренку, но не обмакнул её в соус — задумался. — Вполне успешный, как я понимаю. Не знаю, Серег, она мне показалась совершенно новой, такой классной. А в итоге утром приготовила блины.