– Зачем я должен отвечать на твои вопросы?

– Просто так, мне интересно.

– Интересно ей, – раздражённо пробормотал Пик, а затем добавил:

– Глупый он, вот что. Раньше у нас было больше общего, чем сейчас. Но у него ни тогда, ни сейчас не было цели. Я просто перестал понимать его идиотский подход к жизни: бессмысленные колыхания ради мелких гадостей или радостей. Однако он редко был предсказуем, до последнего времени.

Пик глянул на Хелен, усмехнувшись. Под этим взглядом девушка почувствовала себя неуютно.

– Тем более мои родители не одобряли этого общения. Сама посуди: он тогда жил только с отцом, который… Ты ведь знаешь?

– Да, знаю.

– В общем, однажды я даже нашёл его под каким-то ЛСД или вроде того. Газон знатно унесло, и после того раза, я понял, что не позволю ему больше такое творить. Слишком он поехавший, чтобы баловаться таблетками. Но меня отдали в академию. Неудачное время: он остался один.

В телевизоре заканчивали затянувшуюся шутку.

– Видимо, он мне этого не простил.

Пик ударил себя по коленям, и отвернулся от Хелен, не желая более продолжать разговор.

22:00

Пробка казалось бесконечной: машины заполняли все улицы, поглощая пространство.

– После сраного медведя мне уже ничего не страшно, – рычал Вару, показывая средний палец водителю сзади, – давай быстрее!

– Куда я тебе быстрее? – пробормотал Куромаку, отвлекаясь от разговора с Николь.

Вару поколебался пару секунд, глядя на минуты на дисплее мобильного, и открыл дверь:

– Ладно, голубки, хренового нового года. Я так добегу. Типо… спасибо, – последнее слово оставило во рту послевкусие, но Вару уже спешил пробраться мимо машин, по дороге стараясь не оказаться лепёшкой под колёсами фуры.

23:00

– Ну, пожалуйста, Пик, мне очень нужно идти! – просила Хелен, сжимая в ладошках решётки.

– Я не могу тебя отпустить. Ты преступница!

– Но ты ведь знаешь, что я ничего не брала.

– Тебе же лучше. Слушай, я знаю, что тебе это ненужно.

От этих слов лоб, нос и щёки Хелен покраснели, а брови превратились в галочку. Она яростно топнула ногой.

– Может вы оба перестанете решать что для меня лучше, и предоставите выбор мне?!

Пик промолчал, проигнорировав это короткий девичий порыв гнева. Он скептически поглядел на заложницу, разворачивая конфету.

– Ну, сама посуди: что хорошего от того, что ты встретишь Новый Год с этим идиотом?

– Но я же его…

– Что?

– …подруга, – осеклась Хелен.

– Подруга?

Она молчала.

– Да ладно?! Сдался тебе он! Девушки ведь обычно дружат с девушками. Вспомни, как много гадких вещей он тебе сделал!!

– Я…, – голос Хелен был тихим и слегка дрожал, – я прощаю его.

Пик удивлённо поднял брови и непонимающе поглядел на Хелен:

– Но почему?! Это идиотизм!!

– Потому, что я люблю его!

Пик долго и внимательно смотрел на Хелен, а затем, усмехнувшись вышел из комнаты. Девушка печально вздохнула. Нервный ком в животе, явившийся из-за сказанных ненароком слов, до сих пор не исчез, заставляя ноги слегка трястись.

Замок звякнул:

– Выходи, – пробормотал Пик.

Глаза Хелен удивлённо расширились и она прошептала:

– Спасибо!

23:50

Она тяжело дышала, перебирая ногами как можно быстрее. Последний раз, совсем немного. Приходилось тормозить и пытаться дать себе передышку, но в голове крутился один и тот же маршрут. Споткнулась о сугроб, пролетела мимо парковой скамьи.

Парк встретил Вару огнями. В ботинки набился снег, а руки уже замёрзли на пару лет вперёд. Пролёт между деревьями.

Ещё немного.

К его дому.

К её дому.

Она выбежала на площадь, но светофор остановил её красным глазом. Он подбежал к переходу нервно глядя на красный свет.

Толпа ринулась через дорогу. На другом конце площади также загорелся зелёный.

И тут она вдруг почувствовала.

И вдруг он ощутил.

– Вару!!

Он замер, толкаемый людьми, всё также тяжело дыша, выискивая в толпе знакомую белую косу.

– Хелен! – позвал он, увидев на другой стороне площади миниатюрную Снегурку в движущемся сугробе людей.

Они сорвались с места, расталкивая людей и выдувая клубы белого пара. Хелен бежала, и кричала его имя. Вару шептал имя подруги, стягивая очки на лоб.