– Вспомню себе новое, когда все это закончится!

– Сумасшедшая, - пробурчала Мэри себе под нос и продолжила аккуратный спуск.

Бетти заметила, что ее туфельки никак не пострадали и оставались такими же белыми.

– Идите скорее сюда, - быстро заговорил Рубашечник, когда девочки оказались в низине.
– В этой пещере мы можем переждать очередное явление Татгэвита. По моим расчетам, следом за ним придет добрый Диртгэвит, и мы сможем пойти дальше.

– Тогда пошли скорее, - Энн решительно шагнула в пещеру.

– Незнакомые пещеры... Кто знает, кого мы там встретим?
– покачала головой Мэри, шагая следом.

– И девочка совершенно права, - раздался из глубины пещеры голос, показавшийся Бетти смутно знакомым.

Она увидела, как напрягся и побледнел Рубашечник и как быстро убрал за спину руку с нитью.

Мэри-Энн синхронно сделали шаг назад. Из темноты выступил высокий человек, завернутый с головы до ног в плащ из травы. Капюшон был надвинут так низко, что лицо терялось в тени. Только тут Бетти обратила внимание, что пещера тускло освещена: все те же нити, скрученные в узлы и развешанные по стенам, светили, будто тусклые лампы.

– Кто вы?
– спросила Бетти, решительно шагнув вперед. От Рубашечника все равно мало толку, решила она.

– Смелая девочка, - одобрительно хмыкнули из-под капюшона.
– И куда вас занесло...

– Извините нас за вторжение, - чинно заговорила Мэри, вцепившись в ремешок своей драгоценной сумки.
– Мы всего лишь хотели переждать нашествие Татгэвита. Если мы вам помешали, мы немедленно уйдем.

– Оставайтесь. Татгэвит нынче ненадолго. К тому же когда еще выпадет шанс нам с тобой поговорить, так, Рубашечник?

Бетти вздрогнула. Она поняла, где слышала этот голос! Человек откинул с лица капюшон, и она увидела того самого Охотника с лесной опушки! Эту квадратную челюсть и вытесанные черты она ни с чем бы не перепутала!

– Это Охотник!
– крикнула она, крепче прижимая к себе маленький ветер.

Дымчатая овечья голова обзавелась облачными рогами, устремленными в сторону человека в плаще.

– Догадливая, - без улыбка ответил тот.
– Да, я Охотник. И я предупреждал, Рубашечник: не стоит сюда идти.

– Вот так встреча, - Рубашечник опомнился и засиял улыбкой, выйдя ему навстречу.

Бетти заметила, что нити на его руке уже не было.

– Как интересно порой поворачивается дорога через Тени.

– Ты его знаешь?
– напряженно спросила Энн.
– Знаешь Охотника?

– Все, кто бродит по Теням, рано или поздно сталкиваются с Охотником!
– беспечно ответил Рубашечник - и тут же полетел в стену.

Охотник сгреб его за воротник и приподнял над землей.

– Врешь друзьям?
– оскалившись, спросил он.
– Да я смотрю, с тобой вообще нельзя иметь дела!

Рубашеник запрокинул голову, задыхаясь, хватанул ртом воздух. Тощие руки он вскинул к шее, пытаясь освободиться. Охотник легко удерживал его одной рукой, казалось, вообще не применяя при этом силу.

– Так что же, Рубашечник?
– Охотник неприятно ухмыльнулся и встряхнул чужое тело.
– Я уже сказал тебе, что стану твоей тенью. А в Тенях так легко наступить своей тени на хвост...

– Я тебе... на хвост... не наступал, - прохрипел Рубашечник, силясь разогнуть намертво стиснутые пальцы держащей его руки.
– Отпусти!

Бетти замерла, наблюдая за этой сценой. Таобсьер опустил дымчатые рога, словно приготовившись ее защищать. Мэри и Энн стояли за ее спиной, взявшись за руки, и не сводили глаз с каменного лица Охотника.

– Придушишь меня... ничего не добьешься сам!
– Рубашечнику удалось слегка ослабить хватку и сделать жадный глоток воздуха. Его ноги бессильно болтались над землей.

– Шутки кончились, - хмуро сказал Охотник и разжал пальцы.

Рубашечник грудой костей свалился к его ногам и сел, потирая шею. Охотник медленно повернулся к девочкам. Бетти шагнула назад. Клубок ветра в ее руках издал звук, отдаленно похожий на рычание.

– У меня ветер, - сочла нужным предупредить она.
– И он на моей стороне.

– Ничего себе, - в голосе Охотника послышалось веселье.
– Сколько здесь брожу, а никогда не слышал, чтобы какой-то из ветров по доброй воле дался в руки кому-то из Сплетенных.

– Она не Сплетенная, - прохрипел Рубашечник, поднимаясь на ноги. Белые волосы падали ему на лицо, скрывая от тусклого света ламп.
– Она живая, настоящая девочка, которую я обещал отвести к Старой Церкви и вернуть домой, только и всего. Не вмешивайся в это, Охотник!