– Это он тебе рассказал?
– Охотник махнул головой в сторону Рубашечника.
– Он расскажет... Мы такие же Сплетенные. Просто... Мы попадаем сюда и помним себя. Те, кто не теряют нити, а могут их все удержать, становятся Охотниками. Мы не знаем, никто... не знает, это происходит само или она делает нас такими. Но я никогда не терял память. Могу сказать, что и не мешал тем, кто пытается ее вернуть.

– Что будет с теми, кто вернет себе память?
– тихонько поинтересовалась Энн.

– Я не встречал таких, - ровно ответил Охотник.

В пещере воцарилась тишина, тяжелая и вязкая, как спертый воздух. Рубашечник нервно одернул рукава клетчатой рубашки и отвернулся.

– Я видела вас вместе, - сказала Бетти.
– На опушке Леса.

– Тогда... почему все равно со мной пошла?
– голос Рубашечника звучал недоуменно.
– Почему доверилась и позволила проводить через Холмы?

– А у меня был выбор?
– пожала плечами Бетти.
– Это чужой мир, я здесь одна.

– Уже не одна, - улыбнулась Мэри и погладила ее по руке.

Бетти улыбнулась ей в ответ.

– Позволь спросить, Рубашечник...
– Охотник присел у стены и сделал остальным приглашающий жест: мол, рассаживайтесь, Татгэвит еще долго будет бушевать.
– Как именно вы собирались добраться до Старой Церкви?

– По Холмам. У нас есть... карта.

Глава 13.

– Карта?
– на лице Охотника читалось искреннее изумление.

– Да...
– Энн очень смутилась, но тут же справилась с собой и полезла в недра сумки.
– Вот. Мы с Мэри сделали очень подробную карту. Мы пойдем через Холмы вот так...

Охотник склонился над картой, с любопытством изучая показанный Энн маршрут.

– Вот только бы справиться с ветрами...
– пожаловалась Мэри.

Рубашечник молча сидел в углу, глядя на Охотника из-под длинной челки. С Бетти он упрямо не встречался взглядом.

– Ну и дела, - покачал головой Охотник.
– Никогда не слышал о том, чтобы кто-то смог собрать карту Теней.

– А мы смогли!
– сказала Энн и с гордостью посмотрела на сестру.

Бетти обратила внимание, что Мэри совсем не выглядела счастливой.

– Я уже ни в чем не уверена, - сказала она.
– Может быть, мы не так уж и правы. Мы не предполагали, что есть такие обрывы или пещера, как эта. По нашей карте здесь ровное пространство.

– Это все Татгэвит, - Охотник прочертил пальцем по линиям Холмов на сияющей карте.
– Он любит менять пространство.

– Ветер никогда не уймется, - вздохнул Рубашечник, и Бетти окинула его строгим взглядом.

– Нашел время падать духом!
– возмутилась она.

Таобсьер ткнулся воздушными рогами ей в локоть, и она, засмеявшись, подхватила его на руки. Ветру явно нравилось там больше, чем бродить по пещере, будучи предоставленным самому себе. Бетти запустила руку в облачные кудряшки маленького ветра и вдруг замерла.

– А ведь у нас есть свой личный ветер! Таобсьер с нами! Мы можем использовать его, чтобы выйти из пещеры?

Рубашечник оживился при этих словах, зашевелился, подсаживаясь ближе.

– Мне не приходил в голову такой вариант. Я никогда... не пробовал взаимодействовать с ветрами.

Бетти продолжила гладить облачный ветер, баюкая его на руках.

– Ведь ветра сменяют друг друга как им заблагорассудится? У них нет какой-то правильной последовательности?

– Я думала, что есть, - развела руками Мэри.
– Но вот что оказалось: мы не во всем были правы, когда вели наблюдение из нашей с Энн пещеры. Казалось бы, Татгэвит должен был давно уняться, а он никак не унимается. Или ветра именно теперь решили проявить норов: потому что с нами живая Бетти или потому, что мы идем, куда не следует...

– Я полагала, что ветра бродят в Холмах без цели, - виновато подхватила Энн, нервно наматывая на запястье ремешок сумки.
– Но сейчас, когда они начали нам мешать и не давали ступить и шагу по спокойной местности, я подумала: может, ошиблась? Может быть, Старая Церковь - не сказка, и попасть туда действительно нелегко?

– Не сказка?!
– напустилась на нее Мэри.
– Ну конечно, не сказка! Мы же не просто так туда потащились.

– Я бы пошла, даже если бы вокруг вообще ничего не было, - ответила Энн, глядя куда-то мимо близняшки.
– Я так устала сидеть в нашей пещере.