– Царевич Гвидон. А ты?

– Я, Княжна-Лебедь.

– А звать как? Имя у тебя есть?

– Нету у меня имени. Было, а теперь нету.
– грустно вздохнула Княжна-Лебедь и опустила голову.

"Вот те раз!
– подумал царевич Гвидон.
– Баба-Яга была без имени, Анной Ивановной назвал, теперь что, и княжну эту именем наделять?"

Словно прочитав мысли царевича Гвидона, Княжна-Лебедь торопливо добавила:

– Оно будет, обязательно будет! Но попозже.
– и опять грустно вздохнула.

– Ишь ты! Волшебство, что ли какое?

– А ты откуда взялся? Что-то я не знаю, чтобы здесь какие-либо царства находились.
– Вот так вот! Если при первой же встрече девушка вам всё расскажет о себе, знайте, это не девушка. В лучшем случае, это чёрт в юбке, а то ещё пострашнее.

– Я не местный. Царство наше за Самым Синим морем находится...

– А здесь тогда что делаешь?

– Понимаешь, злые люди поместили нас с матушкой в бочку и в море сбросили. Носило нас, носило по Самому Синему морю, пока к тутошнему берегу не прибило. А Старик, рыбак местный, бочку увидел, вытащил её на берег, открыл, и нас на свободу выпустил. Теперь мы с матушкой у него живём - добрый человек и жена его, тоже добрая женщина. Но скоро мы домой поплывём. Вот посольство от моего батюшки к тутошнему князю приедет, на том корабле мы и поплывём.

От услышанного Княжна-Лебедь вздрогнула и побледнела, правда царевич Гвидон этого не заметил, не в том состоянии находился. Глаза Княжны-Лебедь и без того большие стали просто огромными, как будто она чудо небывалое увидела.

На глаза царевич Гвидон внимания обратил, но не понял, почему это они вдруг так увеличились в размерах, а думать над этим некогда было. Дело в том, ну получилось так, что царевич Гвидон, не удивляйтесь, первый раз в своей жизни разговаривал с девушкой. С женщинами-то он разговаривал, правда женщинами этими были матушка и Старуха, а вот с девушками не довелось ещё. Ну что поделаешь, хоть и родился царевичем, а был стеснительным, хуже той же девицы. Да и разговаривать ему из девиц особо было не с кем. Говорил уже, по деревне он особо не шлялся, не прогуливался, пройдёт в лес или обратно, вот и всё. Хороводы водить царевич Гвидон тоже не ходил, хоть ему этого никто и не запрещал, правда, и не советовал. Вот вам и получилась картина посвящённая общению с женским полом молодого возраста. Ничего не поделаешь, бывает.

Княжна-Лебедь, вдруг прямо ни с того, ни с сего, стала какой-то суетливой. Нет, не так. Не то, чтобы суетливой, а как будто неожиданно для самой себя вспомнила о неотложных делах.

– Мне пора.
– твёрдо, не допуская каких-либо возражений сказала она.
– Только сначала ты иди, и не смотри на меня.

– Ладно.
– сам того не понимая согласился царевич Гвидон и неожиданно для самого себя спросил.
– А ещё прилетишь?
– и, немного смутившись, поправился.
– Придёшь?

– Приду.
– просто и без всяких этих девичьих штучек ответила Княжна-Лебедь.
– Завтра приду. И ты приходи. Хорошо?

– Хорошо...

По дороге домой, в деревню, Царевич сначала хотел было вернуться, позвать Щуку и расспросить её. Потом он захотел встретить Анну Ивановну и её расспросить о Княжне-Лебедь. Хотел даже было в голос её позвать, но передумал - неуважительно это по отношению к женщине. Потом хотел было пойди к Анне Ивановне домой, даже уже было пошёл, но вдруг вспомнил, что дороги к её дому не знает...

В таком, непонятном для самого себя состоянии, он и пришёл домой. Придя, попросил у матушки чего-нибудь поесть. Съел всё, до последней крошки что матушка дала, забрался на печку и уснул. Вам что-нибудь из этого понятно? Лично мне, абсолютно ничего!

***

Говорят, любовь с человеком чудеса творить умеет. А кто вам сказал, что царевич Гвидон влюбился? Вообще-то, это в народе так говорят: когда человек влюбляется, он в обязательном порядке сходит с ума. Правда, "схождение с ума" это в каждом отдельном случае выглядит совершенно по индивидуальному.

Кто-то, начинает бегать-прыгать, скакать и подпрыгивать от радости стало быть. А ещё он весь такой весёлый становится: смеётся без причины, обнимает всех подряд, слова разные хорошие говорит - наверняка видели или замечали.

А другой как раз наоборот, весь тихий такой становится, что в пору присмотреться к нему повнимательнее, мало ли что? Если днём, то сидит себе, как та каменная баба в степи, не шевелится, и в одну точку смотрит. Бывает, писать что-то начинает, если грамоте разумеет конечно, но такое не часто встречается. Таким образом у него стихи получаются или ещё что-то на них похожее. Здесь тоже надо за человеком повнимательнее присматривать, сами знаете, всякое бывает. Иными словами, если подробно не развозить весь этот сыр-бор-огород, получается, любовь, она очень даже странно на психическую систему человеческую влияет, потому и заметна сразу.

Царевич же, с ним так вообще ничего не понятно. Похоже, и очень похоже, что влюбился, а ведёт себя совершенно неправильно! Пришёл, налопался, можно сказать до бесчувственного состояния и спать увалился. Как вам такое?

Оно конечно, можно предположить, что ни в кого царевич Гвидон не влюблялся, кстати, нормальный, правильный человек так и сделает. Ну что тут такого, если пришёл человек домой, поел и прилёг отдохнуть? Значит устал - всё очень просто и объяснимо. Но с другой стороны, как это не влюбился? Он что, ненормальный, что ли?! Вот если бы царевич Гвидон каждые вечер с ночью хороводы водил, а опосля на сеновалах прохлаждался, тогда да. Тогда был бы у него шанс не влюбиться, но не стопроцентный.