Оно чудно конечно, но если немного подумать, так и получается. Человеку ведь на что способность говорить дадена? Правильно, чтобы о себе рассказать, чтобы люди знали, кто он такой есть и какая от него всем польза. Ну и, желательно конечно, чтобы восхищались, но можно и попроще - одобряли то, о чём он думает и что делает. Вот для этого разговоры и существуют.

Опять же, внутри каждого человека, в душе если хотите, гораздо больше находится, чем снаружи. Иными словами, ну если сравнить с мешком крупы какой-нибудь, то наговаривает он за свою жизнь примерно столько, сколь крупы потребно, чтобы кашу сварить и то, на один раз. А всё остальное внутри томится и страдает. Ему, тому, что внутри, тоже наружу хочется, чтобы кашу из него сварили, вот поэтому и любит человек, да что там любит - хлебом не корми, дай о себе рассказать.

Но, сами знаете, жизнь наша, как всех вместе, так и каждого по отдельности - штука несправедливая. Насчёт того, какими мы задумывались и планировались, ничего не скажу - не знаю потому что. А вот получились мы все какими-то одинаковыми.

Если по справедливости, то должны мы были получиться двух видов, так что ли: одни для того чтобы говорить, а вторые, для того чтобы слушать. Если кто не согласен, я аргумент приведу. Посмотрите по сторонам, из кого род человеческий состоит? Правильно, из мужчин и женщин он состоит, или наоборот, неважно. Справедливо? Здесь конечно разные точки зрения присутствуют, но, в общем и целом, всех это устраивает. А насчёт поговорить, о себе рассказать, душу раскрыть - сплошные однобокость с несправедливостью. Все любят поговорить и никто, ну разве что придурки какие, никто не любит послушать. Наверное у Создателя желание на то, чтобы разделить нас на мужчин и женщин было, а на то, чтобы разделить на говорящих и слушающих закончилось, а может быть это нам, сразу и авансом, наказание такое определил, правда неизвестно за что.

Кто-то возразит и правильно сделает, мол, хорош ерунду городить, давно всем известно: женщина создана для того, чтобы говорить, ну а мужчина, для того, чтобы её слушать, это ему наказание такое определено. Оно верно и спорить, всё равно, что самому себя дураком называть. Когда мужчина и женщина разговаривают - всё понятно, кому что делать, а когда два мужчины разговаривают или две женщины, тогда как, а? Насчёт мужиков ладно, они сами меж собой разберутся, а вот что делать с женщинами, вернее, что женщинам делать, когда они меж собой разговаривают?

Обидно конечно, но никуда не денешься, женщины нас, мужиков, и здесь, по всем статьям обошли. Повторюсь, ну да ладно. Когда мужчина и женщина меж собой разговаривают, там всё понятно, там мужикам терпеть надо и желательно во всём с ней соглашаться. Единственная радость, после того как выслушал и согласился, можно и нужно всё сделать по-своему, всё равно недовольная будет. Но это ладно. Оно само вырвалось, потому что несправедливо это всё, а значит обидно.

А вот когда две женщины меж собой разговаривают, тогда не ленись, подглядывай, любуйся, умиляйся. Они как-то умудрились сделать так, что когда разговаривают, то говорит одна, долго говорит, а вторая слушает и тоже долго. Как это у них получается, не то, что науке, вообще никому неизвестно. Да и вообще, женщины, они странные какие-то, не такие как все...

***

– Царь сначала было зачастил в палаты Матрёнины, - продолжала Царица.
– а потом интерес к ним вдруг, раз, и потерял.

– С чего бы это?
– удивилась Старуха.

– А кто его знает? Не была я в палатах этих. Что там происходило и что происходит сейчас, сказать не могу, сама понимаешь. Но ничего хорошего там не происходило, это точно. Бояре, те, кто по-новой жениться согласились, стали все какие-то уж очень всем довольные и почему-то на тех, кто заново жениться не захотел, очень злые.

Скандалы в думе боярской начались, большие скандалы. А тут и Матрёна, говорила уже тебе, царю нашёптывает, мол, те, которые за старых жён держатся - чуть-ли не первые враги царю Салтану и царству его изменники.

А царю что, ему наследник нужен, вот он и слушался Матрёну. А та и рада стараться. Выжила она тех бояр из думы, а на их место других определила. Царь же после этого как-то ко всему равнодушным стал: целый день или на охоте, или рыбу ловит, а по вечерам, по дворцу всё ходил, в каждую комнатку заглядывал. Вот так и жили...

– А ты что?

– А что я?! Как жила при дворце, так и продолжала жить. Батюшку моего из думы боярской тоже согнали, не захотел он жену менять, хоть и была она такой, что хуже не придумаешь, не захотел воспользоваться случаем. Но меня никто не тронул, да и что трогать, если меня не видно и не слышно?

И вот однажды, вечером было дело, сидим мы троём, пряжку прядём, вот как сейчас, и о своём, о девичьем, разговариваем. Хоть житьё в царском дворце и сытное, и привольное, а всё равно - не то.

– Чего ж не то?!
– удивилась Старуха.
– Какого рожна вам ещё надо?

– Замуж надо, вот чего. Годы подошли такие, требуют своего, мол, хватит в девках-то сидеть, пора косу девичью под кокошник прятать, пора детей рожать. Хоть и боязно, но хочется, аж трясёт всю, как хочется.

– А что женихи, неужели нету? Или девки те всех женихов к себе переманили?

– Нет. Которых с собой Матрёна привезла, они только на бояр и заглядывались, на тех, кто постарше. А на молодёжь они внимания вообще не обращали.