Но самое главное, что не давало покоя князю и всячески его расстраивало, было отсутствие Людмилы в доме родительском. Соседи конечно же приплетут её к тому, что с Руслановым княжеством получилось, ну и пусть приплетают. Зато в распутстве перестанут обвинять, тоже, польза!

"Эх, Людмила, Людмила, доченька моя единственная.
– вздохнул князь.
– И где же тебя черти носят? Ну только появись, не посмотрю, что ты девица и что люблю тебя больше жизни. Выпорю, обязательно выпорю. Сам выпорю!"

И все-таки думы, они очень положительное свойство в себе имеют - не позволяют отвлекаться на вокруг происходящее. Ну а если вокруг ничего не происходит, да и что может происходить в княжеской опочивальне, очень даже способствуют скорейшему засыпанию и крепкому, без сновидений сну, хорошему такому, как в детстве. Одним словом, уснул князь, даже не заметил, как уснул.

Глава II

– Здравия желаю, ваше сиятельство!
– яблочко с тарелочкой совершили положенные им действия и перед Иваном предстала бородатая физиономия Черномора.

– Чего радостный такой?

На этот раз Черномор был не настолько довольный и умиротворённый, как в прошлый раз. Вернее будет сказать, умиротворённость на его лице и бороде присутствовала, но была как бы остаточной, от прошлых радостей жизни полученной.

– А почему бы и не радоваться, ваше сиятельство?

– Рассказывай давай.

– Все идёт по плану...

– По какому такому плану?

– По такому, нами разработанному.

– Ну если разработанному, тогда ладно.
– на самом деле никакого плана они не разрабатывали. Это видать Иван сам его разработал, а Черномора в соучастники взял.
– Ежели так, собирай посольство к царю Салтану, тем более, помнится ты говорил, есть кого послать.

– Есть, ваше сиятельство. Есть.
– закивал головой Иван.

– Вот и хорошо.
– было видно, Черномор слегка повеселел, хоть и до этого угрюмым не выглядел.
– Сам царь Салтан меня не интересует. Это твои дела, о чём вы с ним разговаривать и договариваться будете.

– Меня, ваше сиятельство, он тоже пока не интересует. Может, ну его, а?

– Я тебе дам, ну его! Ты хоть и князь, но не забывай, какой ты князь, а то мигом напомню!
– прикрикнул Черномор.

– Да я это...
– залепетал Иван.
– Я всегда рад стараться, сам знаешь.

– Знаю, потому с тобой до сих пор и разговариваю.
– впервые за время сегодняшнего разговора Иван разглядел на усато-бородатой роже Черномора улыбку.
– Меня интересует Матрена Марковна, есть такая женщина. При нём состоит и девицами его обеспечивает, вот она мне и потребна. Ты-то девиц мне не поставляешь, али забыл уже, или возгордился?

– Никак нет, ваше сиятельство! Нисколечко не забыл! Подожди малость, с делами подразберусь, контингент местный получше узнаю, тогда и встречай, не ленись.

– Ладно, врать-то! Вот покуда ты с делами своими разбираешься и предоставь мне эту самую Матрену Марковну. Понял?!

– Понял, ваше сиятельство! А как я тебе её предоставлю?!

– Ты послу своему задание специальное накажи. Накажи ему, чтобы тот в обязательном порядке встретился с Матрёной Марковной этой и о бочке твоей чудесной рассказал. И сказал бы ей, что если она к тебе в княжество вместе со всеми своими девицами на постоянное жительство не переедет, о бочке той и о том, что с ней связано, царю Салтану известно станет. Думаю Матрёне той голова на плечах ещё надобна, поэтому не должна артачиться.

– Откуда, ваше сиятельство, ты о бочке знаешь? Ах да, забыл совсем, извини.

– А ты не забывай, тебе же лучше будет. Понял, что послу твоему надлежит сделать?

– Ваше сиятельство, чем же бочка та, так для этой Матрёны опасная, коли она её боится? Её же, бочку эту, деревенский мужик Емеля смастерил - мастер на все руки.

– Дурак ты на все руки, хоть и премудрый. Емеля твой, такой же жулик, как и ты, только похитрее маленько, глянь, самого образованного вокруг пальца обвёл. Ты с ним про механику, которой он хвастается, разговаривал?

– Нет, не разговаривал. Времени всё не хватает...

– Ну и не надо, коли не хватает. Не трогай пока этого Емелю. Пусть при тебе состоит, глядишь, пригодится ещё.

– А кто же тогда бочку сделал? И почему у Емели этого, печка по дороге ездит?

– Кто сделал бочку и что она из себя представляет на самом деле - не твоего ума дело. А печка по дороге ездит, потому что Емеле Щука волшебством своим помогает, вот тебе и вся механика.

– А Щука, это кто? Из твоих, да?

– Не из моих, дюже вредная. Правда вреда от неё никакого нету, так что, пусть себе волшебничает. Ладно, надоел ты мне, да и дела у меня, важные.
– Черномор посмотрел куда-то вглубь помещения, в котором находился.
– Всё понял, что делать?