— У тебя есть другие варианты? — вопросительно посмотрел на нее Игнатов.

— Нет.

— Тогда иди, разучивай свою роль, — бросил блондин, строго посмотрев на брюнетку.

— Тань, ну не обижайся, — Матвей пошел за девушкой, чтобы немного успокоить ее.

***

Вечером, когда Матвей и Таня отрепетировали, Таня позвала парня к себе, тот согласился. Матвей влюбился в эту девушку, ему казалось, что теперь это точно любовь.

Он ревновал ее, защищал и старался сам не обидеть.

— Что она возомнила о себе! — возмущалась девушка, делая глоток уже остывшего чая.

— Тань, она правда хорошо пела, — встрял Матвей.

— Да как ты можешь так говорить! Ты должен быть на моей стороне, блин! — срываясь на крик, говорила Одинцова.

— Ты сегодня нервная, — заметил Матвей.

— Нет, просто сам знаешь, как я не люблю таких, как Агата, — ответила Таня.

— Забудь о ней, ты сейчас со мной, и тебе должно быть плевать на всех, — Матвей обнял девушку, целуя ее в губы.

Поцелуй стал набирать обороты, Таня зарылась руками в волосы парня, Кириллов обнимал ее крепко, а после подхватил на руки, вставая вместе с ней.

— Что ты делаешь? Там моя мама, — рассмеялась девушка.

— Кто не рискует, тот сама знаешь, что делает, — в ответ рассмеялся парень, кладя ее на кровать.

Он снял с себя рубашку, бросая ее на стул, и остался в одних штанах, которые также были брошены на стул. Матвей целовал шею девушки, слегка кусая ее, снимая с нее домашнюю футболку, вместе с нижним бельем.

Губы парня переместились на ее грудь, целуя, прикусывая соски, парень доставлял ей удовольствие, девушка моментально забыла обо всех переживаниях, царапая спину парня.

Матвей вошел в девушку неожиданно резко, так что Таня ощутила едва заметную боль, но тут же забыла о ней, когда Матвей прикоснулся к ее губам, девушка, пытаясь сдержать стон, кусала его за плечо, но парень продолжал наращивать темп.

— Тебе нравится? — спросил Кириллов, сжимая волосы Одинцовой.

— Очень, — простонала та.

Ей хотелось запомнить этот момент, ведь он мог закончиться в любую секунду, зайди ее мама в комнату.

Матвей резко перевернулся вместе с Таней, та оказалась сверху и, не теряя ни секунды, задвигала бедрами быстро, резко.

Кириллов закрывал ей рот рукой, чтобы девушка не пыталась кричать. Но Одинцова чувствовала, что вот-вот закричит, поэтому, уткнувшись в плечо парня, из-за всех сил старалась скрыть приближающийся оргазм.

Матвей кончил внутрь девушки, не успев вытащить, ведь он не боялся, потому что Таня пила противозачаточные таблетки.

Спустя десять минут они лежали в кровати, абсолютно обнаженные. Руки сцепили в замок, Таня улыбалась, ее грудь была открытой, а Матвей все же прикрылся по пояс.

— Знаешь, когда ты нервничаешь, ты прекрасно трахаешься, — заметил Матвей.

Одинцова рассмеялась, вновь целуя парня.

Однако счастье длилось недолго, когда в комнату вошел отец девушки.

Матвей быстро собрался, не успев попрощаться. Когда парень ушел, отец девушки зашел к ней в комнату, закрыв дверь.

— Ты спала с ним? — спросил он, зло глядя на дочь.

— Я уже не маленькая, мне скоро восемнадцать, — ответила девушка.

— Я спросил: ты с ним спала? — повторил мужчина.

— Да, — девушка посмотрела на пол, ей хотелось сгореть от стыда.

Анатолий Дмитриевич схватил дочь за волосы, заставив посмотреть в глаза:

— Понравилось? — его голос не предвещал ничего хорошего.

Она боялась, что он может с ней что-то сделать, ведь он никогда не поднимал на нее руку. Он всегда был добрым отцом, но мама была строгая, она не позволяла ничего того, что делала Таня, потому что запретный плод сладок.

Папа всегда укладывал ее спать, читал ей сказки, купал ее в ванной, даже в пятнадцать лет он смотрел, как она переодевается. Он всегда называл ее своей девочкой.

— Пап, пожалуйста, — молвила девушка, не стараясь сдерживать слезы.

И он ударил ее.

Ударил раз, два, три, четыре, а может и шесть или восемь.

Он бил ее, не слыша никаких просьб прекратить все это.

— Прошу тебя, папочка, перестань, — Таня рыдала, пытаясь увернуться, но отец не слышал ее.

И мама, которой было всегда все равно, спасла ее. Она убрала отца в комнату, а своей дочери обработала раны, отправила в душ, вымыла ее, а после налила ей горячего чаю и уложила спать.