Таня уснула быстро, с болью, все еще всхлипывая и не понимая, как отец мог сделать с ней такое, ведь он всегда защищал ее и любил. На слове любил девушка немного задумалась. Он любил, но не так, как обычно любят своих дочерей.

***

— Былая страсть поглощена могилой —

Страсть новая ее наследства ждет,

И та померкла пред Джульеттой милой,

Кто ранее была венцом красот.

Ромео любит и любим прекрасной.

В обоих красота рождает страсть.

Врага он молит; с удочки опасной

Она должна любви приманку красть.

Как враг семьи заклятый, он не смеет

Ей нежных слов и клятв любви шепнуть.

Настолько же надежды не имеет

Она его увидеть где-нибудь.

Но страсть даст силы, время даст свиданье

И сладостью смягчит все их страданья, — пропели семиклассники и ушли за кулисы.

— Хорошо, прекрасно, дальше кто там? — задал вопрос Кирилл.

— Могу ль уйти, когда все сердце здесь?

За ним ты, прах земной! Найди свой центр! — говорил Матвей.

И так еще несколько раз они повторяли эту сцену, потому что она была совсем не идеальная. Кирилл начинал нервничать, все остальные нервничали вместе с ним, но когда Таня начинала петь, все успокаивались.

Матвей пел свою часть, у него получалось совсем не плохо, Кирилл совсем даже не думал, что он умеет петь.

Виктория тоже была здесь, и Игнатов чувствовал ее взгляды на себе, но старался игнорировать девушку, потому что каждый раз, когда он смотрел на нее, хотел поцеловать.

Без нее невыносимо и невыносимо быть с ней.

Поэтому он не хотел всей этой драмы больше, для него теперь важен этот мюзикл.

—О, если мера счастья моего

Равняется твоей, моя Джульетта,

Но больше у тебя искусства есть,

Чтоб выразить ее, — то услади

Окрестный воздух нежными речами.

Пусть слов твоих мелодия живая

Опишет несказанное блаженство,

Что чувствуем мы оба в этот миг, — говорил Матвей, глядя на Таню, которая сегодня явно была чем-то расстроена, но делала все, что от нее требовалось.

— Любовь богаче делом, чем словами:

Не украшеньем — сущностью гордится.

Лишь нищий может счесть свое именье;

Моя ж любовь так возросла безмерно,

Что половины мне ее не счесть, — закончила Таня, опуская глаза вниз.

Немой читался вопрос в глазах Матвея, который, не отрываясь, смотрел на свою девушку: «Что с тобой?», но та избегала его, а на лице были видны небольшие следы, которые, похоже, она пыталась замаскировать тональником или пудрой.

Спустя час, все собирались по домам, потому что нужно было отдохнуть и привести себя в порядок, ведь завтра была последняя, генеральная репетиция, которая должна показать готовность всех учеников.

— Ты не хочешь сходить в «Сокол» сегодня? — спросил Кирилл.

— У Тани явно какие-то проблемы, поэтому я останусь с ней, — обеспокоенно произнес Матвей.

— Надеюсь, что все хорошо, — Кирилл похлопал друга по плечу.

Они разошлись по сторонам, Кирилл надеялся, что завтра все будет идеально, ведь до концерта оставалось совсем немного.

========== 9. Репетиция. Часть вторая ==========

Lana Del Rey — You Must Love Me

PVRIS — Heaven

Jaymes Young — Come Back For Me

Ruelle — Hold Your Breath

***

— Ты хочешь уходить? Но день не скоро:

То соловей — не жаворонок был,

Что пением смутил твой слух пугливый;

Он здесь всю ночь поет в кусте гранатном.

Поверь мне, милый, то был соловей, — прочла Таня, открыв глаза.

Кирилл сегодня сильно нервничал, ведь в зале сидели Герман Юрьевич и Виктория Владимировна, ему хотелось знать, что он все делает правильно, что все не напрасно и ему не нужно бояться, но он боялся.

Боялся реакции, не знал, одобрят ли они такую версию всем известной пьесы.

— То жаворонок был, предвестник утра, —

Не соловей. Смотри, любовь моя, —

Завистливым лучом уж на востоке

Заря завесу облак прорезает.

Ночь тушит свечи: радостное утро

На цыпочки встает на горных кручах.

Уйти — мне жить; остаться — умереть, — говорил Матвей, смотря на свою девушку.

Игнатову нравилось то, как они играли, ведь их объединяла общая история, страсть, химия.

Кирилл давно понял, что Матвею лучше с ней. Он страдал в отношениях с Яной, ему хотелось больше, чем обычные и непонятные истерики по поводу и без, и никто как Кирилл не знал, насколько его другу приходилось несладко.