— То есть, вы вполне довольны тем, как всё обернулось.

— Я этого не сказал. Но если это напрямую не касается нас как участников ссоры... Разумеется, мы прислушиваемся ко всему сказанному и, конечно же, для нас главное — счастье Клоуэнс. Но, как вы знаете, мы всегда предоставляли Клоуэнс свободу принимать решения.

— Да-да, я знаю. — Лицо Стивена было покрыто синяками и выглядело мрачным, вокруг рта пролегли складки. — Но меня одолевают сомнения, что она до конца уверена в своем решении.

— Нас вполне удовлетворила ее уверенность, когда она решила выйти за вас замуж, и думаю, стоит аналогичным образом принять ее нынешнее решение.

— Из-за мелкой размолвки?

— А это так?

— Чуть больше.

— Тогда время покажет.

Лошадь Росса начала беспокоиться, и он повел ее в сторону дома. Стивен двинулся следом.

— Время, — сказал Стивен. — Это ничего. Я готов ждать. С вашего разрешения.

— Зачем вам нужно на это мое разрешение?

— Когда мы собирались пожениться, вы отдали нам сторожку. Этим летом я потратил немало времени и денег, приводя ее в порядок. Но она по-прежнему принадлежит вам. Если Клоуэнс туда не переедет, возможно, вы захотите забрать ее.

— Ах, вот оно что, — сказал Росс. — Понимаю.

Дорогу с обеих сторон обрамляли изгороди из боярышника и ореха. Здесь моросящий дождь был менее густым, зато капли тяжелее. Эту часть пути в Нампару Росс любил больше всего, даже если уезжал всего на несколько миль. Он находился на своей земле. Справа дымила Уил-Грейс, вскоре предстоит пересечь вброд ручей, и он окажется в Нампаре, где ждет ужин, и какие бы семейные проблемы там ни возникли, он будет дома. Росс посмотрел на крупного молодого человека рядом с ним.

— Вы в любом случае намерены здесь остаться?

— Да. По крайней мере, на какое-то время. Да.

— И работать на мельнице Джонаса?

— Чтобы заработать на жизнь.

— Вы считаете, что Клоуэнс еще раз передумает?

— Да.

— Мне не кажется, что это стоит принимать как само собой разумеющееся. Я в затруднении, Стивен.

— Каком?

— Возможно, Клоуэнс предпочла бы держать вас на расстоянии.

— Возможно.

— Что касается меня, то я пытаюсь быть справедливым. Я не хочу, чтобы Клоуэнс столкнулась с проблемами. Но и не хочу быть несправедливым к вам. Так, может, заключим сделку?

— Какую?

— Останьтесь в сторожке на три месяца. А после этого снова приходите ко мне. Сделка заключается в том, что всё это время вы не будете пытаться увидеться с Клоуэнс, разве что случайно. Не заходите к ней. Не пишите ей. Не мешайте ей жить своей жизнью и принимать собственные решения. Больше всего на свете я хочу, чтобы она была счастлива. А вы?

Последний вопрос был похож на пистолет, который вытащили в конце цивилизованного спора. Стивен остановился и стер с лица влагу.

— Я думаю, она будет счастлива со мной.

— Не сомневаюсь, что вы так думаете. Но если она всё же решит не выходить за вас замуж, вы дадите ей полную свободу выбрать кого-то другого и искать счастье в другом месте, не вмешаетесь?

Стивен немного помолчал.

— А что мне еще остается?

— И вы уедете?

— Да, наверное.

— Не знаю, понравятся ли Клоуэнс те условия, что я предложил. Но первым делом на них должны согласиться вы.

— А если я откажусь?

— Тогда я потребую сторожку обратно. Хотя, разумеется, оплачу все расходы по приведению ее в порядок.

Они прошли еще несколько шагов, сапоги хлюпали по грязи. На Уил-Грейс зазвонил колокол. В изгороди стрекотали сверчки.

— Согласен, — сказал Стивен.

На шахте Треворджи обнаружили одиннадцать пещер разного размера, где прежде добывалась руда, там оставили колонны из пустой породы и гранита, а стены стесали. Все гадали, жил ли там кто-нибудь и когда. Нашли один целый скелет и часть еще одного. Монет больше не нашлось, только инструменты, ведра и корзины, их деревянные части рассыпались, стоило к ним притронуться. Конечно, в целом на шахте работали не в те древние времена, как решили Бен и Клоуэнс, большая часть выработки относилась скорее к семнадцатому веку или к ранней эпохе Тюдоров, судя по инструментам и способу добычи, но эти тоннели пробивались явно на месте прежних, и пустую породу сваливали в более ранние.

Вопрос о надписи на монете остался. Энциклопедия Дуайта сообщила, что Тит Аврелий Фульв Бойоний Аррий Антонин Пий был императором Рима с 138 по 161 год нашей эры, а в Британии он находился примерно в 140 году. Он считался справедливым и милостивым правителем. Кто от его имени приказал разрабатывать эту шахту? Какой магистрат или центурион? И кто в ней трудился?

Но для Полдарков, как бы их ни завораживала древность шахты, главное было в другом. Росс даже специально потребовал, чтобы никто не упоминал о возрасте находки, он не хотел, чтобы из Труро или Эксетера налетели антиквары и остановили работы. Он также велел не трогать то место вблизи поворота тоннеля, где нашли монету.