– Полиция. Выходите с поднятыми руками! – крикнула Эрика.

В ответ – тишина. Затем скрип повторился, громче. Потом треск чего-то рвущегося, щелчок, и пол сотряс жуткий грохот. Что-то посыпалось на лестницу.

Они не двигались, пока не наступила звенящая тишина. Эрика обернулась, кивнула и быстро открыла дверь.

На полу у подножия лестницы лежало тело Аманды Бейкер в неестественной позе. На ней были только белая ночная сорочка с узором и синие носки. Левая рука и плечо застряли у нее за спиной; правая нога вывернута в колене. Ее тело покрывали пыль и ошметки штукатурки. Рядом лежал тонкий квадратный кусок дерева. Это была крышка чердачного люка. В воздухе вихрились пылинки.

– От потолка оторвалось, – произнес Джон. Прикрывая рукой рот, он показал на дыру, зияющую в потолке над верхней лестничной площадкой. Эрика козырьком приставила ко лбу ладонь, защищая глаза от пыли и крошек все еще осыпающейся штукатурки. Она приблизилась к Аманде и увидела, что лицо ее посинело и раздулось, на шее петля, а глаза открыты.

– Думаешь, самоубийство? – спросила Эрика. Миновало несколько часов. За это время на место происшествия приехали Айзек Стронг и Нилз Акерман с командой экспертов-криминалистов.

Эрика и Джон стояли в коридоре с Айзеком.

– Смерть наступила от асфиксии. Шея вытянута, на ней видна глубокая борозда, – отвечал Айзек, аккуратно повернув на бок голову Аманды. – Но вот что интересно: наверху на ковре у лестницы валяется бокал с остатками жидкости, по запаху напоминающей кока-колу. На стене – брызги такого же цвета, – продолжал он. – Если она собиралась повеситься, не стала бы она держать в руке бокал. Нужно проверить его; возможно, в напитке растворили какой-то наркотик…

– Возможно, кто-то неожиданно напал на нее на лестнице, – предположила Эрика. – На ней ночная сорочка, а значит, она поднялась наверх, чтобы лечь спать. А здесь кто-то притаился в темноте, и она шагнула прямо в ловушку?

– Это тебе выяснять, – сказал Айзек. Эрика от усталости прикрыла глаза. – Ты считаешь, что это не самоубийство? – добавил он.

– Она была одной из нас, – тихо произнесла Эрика. – И не производила впечатление…

– Эрика, одному Богу известно, что происходит в головах у людей.

Джон подошел к крышке чердачного люка, лежавшей на ковре на середине лестницы. К ней все еще был привязан обрывок веревки.

– Веревку привязали к металлическому стержню с внутренней стороны люка, – сказал он.

Эрика посмотрела на усыпанный пылью и штукатуркой коридор.

– Время смерти можно определить?

– Более тщательный осмотр проведу, тогда буду знать больше, – ответил Айзек.

Один из экспертов, появившись из гостиной, принялся делать снимки. В открытых глазах Аманды отражались блики вспышки.

Вслед за фотографом показался Нилз.

– Думаю, вам нужно взглянуть на это, – сказал он.

Они пошли за ним и увидели, что в гостиной прибрано, но стена за диваном увешана распечатками. Там были карты из Google, фотографии Джессики, Тревора Марксмэна и несколько снимков Марианны с Лорой, сидящих на скамейке в парке.

– Это видео, кадры из видео, что наснимал Тревор Марксмэн, – определила Эрика, взглянув на Джона. – Откуда они у нее? Где ее компьютер?

– Здесь стоял, – ответил Нилз, подходя к металлической подставке для компьютера в углу комнаты. – Остались только чемоданчик от ноутбука и зарядка. Внизу – струйный принтер. – Он показал на нижнюю полку подставки. – Мобильного телефона нигде нет, стационарный в коридоре отключен, – добавил он. – Кошелек на столе в кухне, рядом с чайником. В нем двести фунтов и все ее кредитные карты.

– Значит, не ограбление.

– Следов насильственного проникновения нет, – добавил Нилз.

– Дверь из кухни была распахнута настежь, когда мы приехали, – доложил Джон.

– Злоумышленник, если он проник через кухню, обязательно увидел бы кошелек.

На компьютерной стойке что-то лежало. Эрика подошла, натягивая латексные перчатки, что носила с собой в кармане. Это была маленькая упаковка апельсинового шоколада Terry's. Эрика увидела, что шоколад давно просрочен. Он затвердел и крошился, просыпаясь из оранжевой фольги.

– Она его не вскрывала, – заметила Эрика. – И смотрите, слоган на коробочке подчеркнут маркером.

– «Это не Терри, это – мое», – прочитал Нилз, заглядывая через плечо Эрики. – Очень старый шоколад. Этот слоган уже не используют… Я съедаю как минимум по одной упаковке апельсинового шоколада в неделю. Мое любимое лакомство.

– Как же вам удается не толстеть? – спросил Джон, окидывая взглядом высокую стройную фигуру Нилза.

– У меня очень быстрый обмен веществ, – пожал плечами Нилз.