– Большой круг?
– уточнила Лера.

– Размером со стол или чуть больше, но не сильно, - пожала плечами Асана.

– Понятно. Танго. Аргентинское. Так только эти мудрят.

– Ты умеешь это танцевать?
– спросила виконтесса.

– Нет, я не умею. Но мне доводилось шить одежду для этого танца.

– Он сложный?

– И да и нет, - озадачилась Лера.
– Не знаю, как тебе описать...

– Я смогу научиться?

– Сможешь, наверное. Надо проверять... Ася, скажи, это же наместник, да?

– Лера, только никому не проговорись, пожалуйста, это очень неловкая ситуация, я не должна была этим интересоваться. В Приозерске кто-нибудь может меня учить или надо искать в городе?

– Хороший ход!
– одобрила Валерия.
– Так ты действительно сможешь вернуть его расположение, но в Приозерске учителей точно нет. А в Выборге и Петербурге... вот я даже не знаю. Ходят слухи, что не все студии закрылись, но...

– Сопротивление, да?
– Асана загрустила.

– Аська, подожди, не унывай. Сейчас что-нибудь придумаем, - сказала Лера и взялась за комм. Через полчаса звонков и пятнадцати минут переговоров со знакомым, переехавшим в Питер из Выборга и работающим в частном охранном агентстве, она уговорила его взять в пару совсем не умеющую танцевать даму в хорошей физической форме и сильно мотивированную. Но не назвала ему имени, а дала Асане номер телефона, сказав "позвони ему, скажи, что ты Ася и что Лера говорила именно про тебя". Асана позвонила тем же вечером и на следующий день отправилась в Петербург, встречаться с будущим учителем. Он оказался очень крупным для человека Нового мира, выше Асаны на половину ладони и тяжелее раза в два, спокойным, даже апатичным на первый взгляд, и очень легким и плавным в движениях. Виконтессе немедленно вспомнился Дейвин.

– Ася, значит, - сказал он, задумчиво глядя куда-то ей в макушку.
– А я Ник. Если не секрет, почему вас заинтересовала тема?

Асана пожала плечами и ответила первое, что пришло в голову.

– Мне стало не с кем фехтовать, и сейчас очень грустно жить, не двигаясь.

– Ты сааланка?
– неожиданно спросил он.

– Да, - протянула она удивленно, - а откуда ты понял?

– Не откуда, а как. У тебя в некоторых словах ударение не на те слоги. Ты хорошо говоришь, но еще слышно. Ты взяла с собой одежду?

– Одежду?
– переспросила Асана

– Да, одежду. Для занятий. И обувь. Что-то удобное, - и он улыбнулся, - в движении недостатка не будет, я тебе обещаю.

Десятого декабря Скольян да Онгай наконец встретился со своим сюзереном в первый раз за восемь лет. Князь Димитри, разумеется, присутствовал при их разговоре, но оба они, и маркиз да Шайни, и его вассал сочли это удобным и удачным. Так было проще вызвать Хайшен к маркизу, чтобы она засвидетельствовала возвращение графом да Онгаем клятвы верности маркизу Унриалю да Шайни. Сразу после этого, в той же комнате, бывшей то ли тюрьмой, то ли больничной палатой, граф Скольян принес присягу князю Димитри. Для администрации империи это было вопросом законности его присутствия в крае. Закончив все формальности, Скольян да Онгай поклонился сперва маркизу, затем князю, принял кольцо Димитри и вышел. Унриаль с усмешкой сказал:

– Следи, чтобы его не отравили чем-нибудь из местных снадобий, капитан. Если он жив до сих пор, это единственное, что ему угрожает.

– Унрио, местные легальные средства больше сюда не возят, а за прочим я слежу, - утешил его Димитри.

– Хорошо. Мне будет приятно знать, что он благополучен, хоть и не моими заботами.
– Сказав это, маркиз повернулся к Хайшен.
– Теперь я полностью свободен для следствия, досточтимая.

– Вов, ты заметил или нет? У Самого новая пассия.

– Нет) А откуда дровишки?

– С журфака. Откуда и девочка.

– Ну с другой стороны оно и логично, Клюевой-то нет.

– А если вернется?

– А вот когда вернется, тогда и будет разговор, а пока дело не твое.

– Да, конечно. А ты не знаешь, как с да Онгаем разошлись? Он вассал Унриаля, не старого маркиза. Но он не мог сложить с себя присягу, сюзерен-то в коме был.

– Он так и был под присягой маркизу до этого декабря. Унриаль его отпустил, как только очнулся. Вот позавчера как раз.

– Рисковый парень

– Да полный отморозок вообще

– Ну, потому в Питере и прижился: рисковый и тихий.

– Только когда Сам сказал ему, что маркиз очнулся и разговаривает, Скольян начал добиваться встречи и потребовал эту их Хайшен в свидетели.

– Формально как вассала его даже упрекнуть не в чем - остался при больном сюзерене. Выполнял порученную часть работы и все, что вообще был в силах тащить...

А одиннадцатого числа Полина пришла к Хайшен рано утром, до планерки. Досточтимая уже успела подняться, расчесать и убрать волосы и перейти в кабинет, оставив спальню на попечению стюардов, но в работу еще не погрузилась. Увидев в дверях посетителя в это время дня, она только вопросительно улыбнулась.